Читать онлайн «Другой взгляд на Сталина». Страница 95

Троцкий вдохновлял терроризм и вооруженные выступления

С 1934 года Троцкий постоянно призывал к свержению большевиков с помощью терроризма и вооруженных выступлений.

В апреле 1938 года Троцкий заявил, что в СССР неизбежно произойдет покушение на Сталина и других большевистских вождей. Конечно, продолжал он, индивидуальный террор противоречит ленинской тактике. Но вы понимаете, «законы истории говорят нам, что попытки убийства и акты террора против таких разбойников, как Сталин, неизбежны». Вот как в 1938 году Троцкий выдвигал программу индивидуального террора: «Сталин разрушает армию и сокрушает страну… Непримиримая ненависть накапливается вокруг него, и страшная месть висит над его головой.

Попытка убийства? Это возможно, что режим, который под предлогом борьбы с терроризмом уничтожил лучшие умы в стране, в конце концов испытает индивидуальный террор. Любой может добавить, что это было бы против законов истории, если бы разбойник при власти не был бы объектом актов мести отчаявшихся террористов. Но Четвертый Интернационал… ничего не должен предпринимать от отчаяния и личной жажды мщения, и индивидуальный террор – это уже слишком для нас… Поскольку личное будущее Сталина касается нас, мы можем только надеяться, что его личный удел – жить достаточно долго, чтобы видеть крах его системы. Но долго ждать ему не придется»{645}.

Итак, для троцкистов было бы «против законов истории», если бы кто-нибудь не предпринял бы попытку убить Сталина, Молотова, Кагановича, Жданова и т. д. Это был «интеллигентный» и «разумный» ход для тайной троцкистской организации – выступить с таким посланием. Там не говорилось об «организации попытки убийства»; там говорилось: «месть террористов Сталину есть часть законов истории». Вспомним, что в антикоммунистических кругах, к которым относились и Токаев с Александром Зиновьевым, было много разговоров о подготовке попыток убийства большевистских вождей. Каждый легко может установить, что эти силы вдохновлялись трудами Троцкого.

Троцкий чередовал призывы к индивидуальному террору с пропагандой вооруженного восстания против большевистского руководства. В общем, он использовал завуалированную и обманчивую формулировку «политической революции». Во время спора с троцкистом Манделем в 1989 году мы сказали, что Троцкий призывал к вооруженной борьбе против советского режима. Мандель рассердился и стал кричать, что это «сталинистская ложь», так как «политическая революция» означает народную революцию, но мирную. Этот анекдот есть пример двуличия, систематически применяемого профессиональными антикоммунистами, чьей первейшей задачей является внедрение в ряды левых. Здесь Мандель хотел обратиться к аудитории защитников природы. Вот программа антибольшевистской вооруженной борьбы, выдвинутой Троцким:

«Люди… пережили три революции против царской монархии, знати и буржуазии. В некотором смысле советская бюрократия сейчас воплощает черты всех свергнутых классов, но без их общественных корней и традиций. Она может защищать свои громадные привилегии только организованным террором…

Оборона страны может быть организована только через уничтожение автократической клики саботажников и пораженцев»{646}.

Как истинный эсер, Троцкий заявлял, что социализм соединил в себе эксплуататорские черты царизма, знати и буржуазии. Но, говорил он, социализм не имел такой широкой социальной базы, как те эксплуататорские силы! Поэтому антисоциалистические массы могут свергнуть социализм гораздо легче. Это был призыв ко всем реакционным силам напасть на отвратительный, шаткий режим и провести «Четвертую революцию».

В сентябре 1938 года уже была аннексирована Австрия. Это был месяц Мюнхена, где французский и британский империализм дали Гитлеру зеленый свет для оккупации Чехословакии. В новой «Переходной программе» Троцкий ставил задачи своей организации в Советском Союзе, несмотря на то, что он сам соглашался: «как организация… троцкизм, безусловно, крайне слаб в Советском Союзе»{647}. Он продолжает:

«Термидорианская олигархия… держится за счет террористических методов… главной политической задачей в СССР все еще остается свержение этой самой термидорианской бюрократии… Только победоносное революционное восстание угнетенных масс может возродить советский режим и гарантировать его дальнейшее развитие к социализму. Есть только одна партия, способная возглавить восстание советских людей, – партия Четвертого Интернационала»{648}.

Этот документ, который все троцкистские секты рассматривали как основную программу, содержит знаменательное высказывание. Когда произойдет это «восстание» и «выступление»? Ответ Троцкого поражает своей прямотой: Троцкий планировал свое «восстание» на время нападения гитлеровцев на Советский Союз:

«Побуждение к революционному подъему советских рабочих, возможно, будет дано событиями вне страны»{649}.

Следующая цитата – хороший пример двойного подхода. В 1933 году Троцкий заявлял, что одно из «принципиальных преступлений» германских сталинистов было в отказе от единого фронта с социал-демократами против фашизма. Но до прихода Гитлера к власти в 1933 году социал-демократы делали все, что могли, для сохранения капиталистического режима и неоднократно отказывались от объединения сил с Германской коммунистической партией. В мае 1940 года, через восемь месяцев после начала Второй мировой войны, большой специалист по «единому фронту» Троцкий предположил, что Красная армия начнет восстание против большевистского режима! Он писал в своем открытом письме советским рабочим:

«Цель Четвертого Интернационала… – возрождение СССР путем очищения его от паразитирующей бюрократии. Это можно сделать только одним путем: рабочими, крестьянами, солдатами Красной армии и моряками Красного флота, которые восстанут против новой касты угнетателей и паразитов. Чтобы подготовить это восстание масс, нужна новая партия… Четвертый Интернационал»{650}.

В то время, когда Гитлер готовился к войне с Советским Союзом, провокатор Троцкий призывал Красную армию совершить переворот. Такое событие вызвало бы огромные бедствия, открыв всю страну для фашистских танков!

С экономическим кризисом 1929 года в мире капитализма воцарился хаос. Наступило время созревания другой мировой войны. Вскоре она должна была вспыхнуть. Но где? И какие масштабы она примет? Кто с кем будет сражаться? Какое-то время эти вопросы оставались без ответов. Даже после «официального» начала в 1940 году ответы на эти вопросы еще не были ясными.