Читать онлайн «Другой взгляд на Сталина». Страница 91

Далее, когда нацисты оккупировали Бельгию, сопротивления почти не было. Первые недели и месяцы не было и признаков сопротивления. Бельгийские буржуа, почти все до единого, сотрудничали с нацистами. И массы подчинились и молча приняли оккупацию. Французский автор, Анри Амуру, смог написать книгу под названием «Сорок миллионов петенистов»{617}.

Теперь сравним это с Советским Союзом. Как только нацисты ступили на советскую территорию, они столкнулись с людьми, военными и гражданскими, готовыми к борьбе насмерть. Чистки постоянно сопровождались кампанией политической и идеологической подготовки рабочих к войне с агрессорами. В своей книге об Урале американский инженер Скотт хорошо описал, как проводились такие кампании на заводах Магнитогорска. Он писал, как партия разъясняла рабочим международное положение в газетах, на семинарах, используя фильмы и театр. Он рассказал о глубоком эффекте такого воспитания рабочих.

И это так, потому что чистки и воспитательная кампания, сопровождавшая их, были тем, что советский народ счел необходимым для укрепления стойкости. Если бы не было этой непреклонной воли к сопротивлению нацистам всеми доступными средствами, то, очевидно, что нацисты смогли бы взять Сталинград, Ленинград и Москву. Если бы нацистская пятая колонна смогла бы уберечь себя, то она бы нашла поддержку среди пораженцев и капитуляционистов в партии. Если бы сталинское руководство было свергнуто, то Советский Союз капитулировал бы, как Франция. Победа нацистов над Советским Союзом немедленно помогла бы сторонникам Гитлера среди британской буржуазии, еще достаточно сильной после ухода Чемберлена, выхватить власть из рук группы Черчилля. Нацисты могли бы, видимо, господствовать во всем мире.

В 30-е годы Троцкий стал без преувеличения мировым экспертом по антикоммунизму. Даже сегодня правые идеологи штудируют работы Троцкого в поисках оружия против Советского Союза времен Сталина.

В 1982 году, когда Рейган провозгласил новый антикоммунистический крестовый поход, Анри Бернар, почетный профессор Королевской военной школы Бельгии, опубликовал книгу, распространяя вот такое сообщение:

«Коммунисты в 1982 году – это нацисты в 1939-м. Мы слабее перед Москвой, чем мы были в августе 1939 года перед Гитлером»{618}.

Все стандартные высказывания Ле Пена, лидера Французского национального фронта, выглядят так:

«Терроризм – это не акт нескольких безумцев. Основа всего есть Советский Союз и тайная сеть международного терроризма»{619}.

«Христианские левые – это боль Запада.

Синхронность демонстраций „за мир“ показывает, что они вдохновляются Москвой»{620}.

«Британские коммандос, которые шли умирать на Фолклендах, показали, что на Западе еще существуют моральные ценности»{621}.

Но тактика, избранная такими признанными антикоммунистами, как Бернар, весьма интересна. Вот как этот человек, несмотря на презрение к «левым христианам», объединяет себя с Троцким:

«В быту Ленин был, подобно Троцкому, обычным человеком… Его личная жизнь полна нюансов…

При естественном ходе событий после Ленина главой в СССР должен был стать Троцкий… он был главным архитектором Октябрьской революции, победителем в Гражданской войне, создателем Красной армии…

Ленин весьма уважал Троцкого. Он думал о нем как о преемнике. Он считал, что Сталин слишком груб…

Троцкий восстал против установления в Советском Союзе бюрократизма, который парализовал коммунистическую машину…

Артистичный, высокообразованный, не желающий приспосабливаться к обстоятельствам, зачастую предвидящий ход событий надолго вперед, он не мог ужиться с главными догматиками в партии…

Сталин был националистом, такое чувство не существовало ни у Троцкого, ни у Ленина…

С Троцким иностранные коммунистические партии могли рассматривать себя как силу, единственной целью которой было установление социалистических порядков. Со Сталиным они работали для Кремля и его дальнейшей империалистической политики»{622}.

Мы представляем здесь некоторые основные тезисы, выдвинутые Троцким в 1937–1940 годах, которые показывают сущность его абсолютно антикоммунистической борьбы. Они позволяют понять, почему люди из западных спецслужб, такие как Анри Бернар, используют Троцкого для борьбы с коммунистами. Они также проливают свет на классовую борьбу между большевиками и оппортунистами и на некоторые стороны чистки 1937–1938 годов.

Для Троцкого главный враг был во главе Советского Союза: это была «новая большевистская аристократия», главный антисоциалистический и антидемократический слой общества; общественный слой, который жил подобно «благополучным буржуа в Соединенных Штатах». Вот как он выражался по этому поводу:

«Привилегированная бюрократия… представляет теперь самый антисоциалистический и самый антидемократический сектор Советского общества»{623}.

«Мы обвиняем правящую клику в преобразовании себя в новую аристократию, угнетающую и грабящую массы… Высший слой бюрократии живет примерно того же рода жизнью, как и благополучный буржуа в Соединенных Штатах и других капиталистических странах»{624}.

Эти речи делают Троцкого неотличимым от меньшевистских лидеров, когда они вели контрреволюционную вооруженную борьбу вместе с армиями белых и интервентов. Также неотличимы эти выражения от высказываний классических правых из империалистических государств.

Сравните Троцкого с главным идеологом антикоммунистов из Международной конфедерации христианских союзов (МКХС) П. Дж. С. Серраренсом, писавшим в 1948 году:

«Снова „классы“ и богатые люди, благодаря Сталину… Совсем как в капиталистическом обществе, элита вознаграждается деньгами и властью. Это и есть то, что „Франс Увриер“ назвала „советской аристократией“. Этот еженедельник сравнивает ее с аристократией, созданной Наполеоном»{625}.

После Второй мировой войны французское объединение «Франс Увриер», на которое ссылался Серраренс{626}, было создано и напрямую финансировалось ЦРУ. «Ламбертистская», троцкистская группа работала и до сих пор работает в его составе. В то же время МКХС, будь то в Италии или Бельгии, работает с ЦРУ напрямую для защиты капиталистической системы в Европе. Чтобы настроить рабочих против коммунизма, они используют отталкивающую «антикапиталистическую» демагогию, перенятую у социал-демократов и троцкистов: в Советском Союзе был «новый класс богатых людей», «советская аристократия».