Читать онлайн «Другой взгляд на Сталина». Страница 127

Таким образом, разрушив большую часть трех революционных движений нашего времени, Брежнев отправил Советскую армию, которую он полагал непобедимой и полновластной, в безумную авантюру, из которой она не вернется. Неспособная защитить афганское сопротивление, Советская армия в итоге будет выведена Горбачевым. Эта армия, которую Брежнев считал способной победоносно защитить советскую родину от американской военной и ядерной агрессии, больше не вступила ни в одно сражение. И с полным безразличием набюдала за разрушением Советского Союза, который была предназначена защищать до смерти…

Ввод войск Советского Союза и Варшавского договора в Чехословакию 21 августа 1968 года вызвал ожесточенную полемику и усугубил распад международного коммунистического движения.

Сторонники Брежнева, которые раньше заявляли, что диктатура пролетариата перестала быть необходимостью в развитом социалистическом обществе, неожиданно провозгласили «трансформацию диктатуры пролетариата из национальной диктатуры в международную»{946}.

Если рассматривать чешскую контрреволюцию 1968 года в исторической перспективе, то это будет четвертая крупная операция империализма против коммунистического движения с 1940 года.

Первая относилась к годам вооруженной борьбы с фашизмом, когда британской разведке удалось взять под контроль Коммунистическую партию Югославии. После войны Тито попал под контроль американцев, а те превратили его в одного из самых коварных и эффективных деятелей антикомммунимзма. Борьба, которую Сталин и Коминформ вели в 1948–1949 годах против ревизионизма Тито, имела огромное историческое значение. Титоизм в новых исторических условиях, по сути, стал синтезом четырех оппортунистических и ревизионистских течений, которые противоречили марксистско-ленинской линии, защищаемой Лениным и Сталиным: меньшевизма, троцкизма и бухаринизма. А последние, в свою очередь, имели общую реформистскую основу: отказ от диктатуры пролетариата и от продолжения классовой борьбы в рамках социализма. Четвертым течением был буржуазный национализм, пропагандировавший объединение классов на основе общей национальной идентичности.

Позже, в 1945–1953 годах, Тито использовали для влияния на неопытные партии, возглавлявшие новые государства народной демократии в Восточной Европе. Процессы 1948–1952 годов, по сути, были утверждением классовой борьбы между правящим пролетариатом и национальной и международной оппозицией. Это можно отчетливо заметить, понаблюдав за политическим курсом, который отстаивали во время венгерской контрреволюции 1956 года и чехословацкой контрреволюции 1968 года: этот курс очень похож на югославский и на тот, который осуждали во время упомянутых судов.

Третье звено цепи: Венгрия в 1956 году. С 1921 года и вплоть до победы над гитлеровским режимом страной управляло фашистское правительство Миклоша Хорти. Длительное правление фашистов наложило отпечаток авантюризма на венгерскую контрреволюцию.

Четвертым звеном стала Чехословакия в 1968 году. Американская и западногерманская разведки извлекли уроки из венгерского провала. Они приложили много сил, чтобы проникнуть в руководство Чехословацкой коммунистической партии и развить в нем ревизионистское течение. Затем они предостерегли подконтрольные контрреволюционные организации от любых форм авантюризма, организациям советовали действовать осторожно, всегда оценивать свои достижения, прежде чем двигаться дальше, убедиться в поддержке хотя бы одной фракции в руководстве партии, прежде чем предпринимать новые шаги.

Природа чехословацкой контрреволюции была схожа с венгерской, а результатом ее, бесспорно, должна была стать реставрация капитализма. Но социалистический Китай, который поддерживал подавление советскими войсками контрреволюции в Венгрии, в самой жесткой форме осудил ввод войск в Прагу в 1968 году. В действительности КПК считала, что ревизионисты в чехословацкой партии уже восстановили капитализм в своей стране. Более того, китайцы заявили, что реставрация капитализма в СССР дала начало социал-империалистической внешней политике, то есть страна была социалистической на словах, но империалистической на деле. Следовательно, события в Праге в 1968 году представляли собой конфронтацию между социал-империализмом и народным движением за независимость Чехословакии.

Таким образом, ревизионизм Тито, действия врагов, которые осуждались в 1949–1952 годах, венгерская контрреволюция в 1956-м, а затем и чехословацкая в 1968-м, и последующие «бархатные» контрреволюции в 1989-м сформировали единую политическую цепь. В 1989 году те же герои использовали те же речи и ту же тактику, что в 1968-м мы наблюдали в Праге.

В 1949–1952 годах еще можно было скептически отнестись к заявлениям коммунистических лидеров, которые признавались, что работали на западные спецслужбы. Но «ленинистские» речи и изощренные предательские интриги Горбачева и «коммунистических лидеров» стран Восточной Европы, возглавивших контрреволюцию в 1989 году, проявили себя как точные копии речей и дел, за которые судили на процессах 1949–1952 годов.

Когда Брежнев пришел к власти, он не стал отрицать ни одного фундаментального тезиса хрущевского ревизионизма. Он критиковал субъективизм и волюнтаризм Хрущева, но только с тем, чтобы обеспечить стабильность бюрократии и упрочение ревизионистских тенденций.

Дабы укрепить свои позиции внутри страны и за рубежом, ревизионистская группа Брежнева ужесточила борьбу против марксистско-ленинских сил, особенно против Китайской коммунистической партии. Марксистско-ленинский Китай представлял собой большую идеологическую угрозу. Брежнев сделал все, чтобы ослабить или даже свергнуть социалистический режим в Китае.

Через день после ввода советских войск в Чехословакию Чжоу Эньлай выступил с речью, тон которой говорил сам за себя. Социал-империализм, фашистская агрессия и предательство стали тремя лозунгами, которые подтолкнули Китай к объединению с империализмом и стали ответом в борьбе против брежневского СССР.

«Эта клика отправила тысячи солдат на вторжение и оккупацию страны, которую они называли „союзнической“, подвергнув 14 миллионов жителей репрессиям. Они представили эту варварскую фашистскую агрессию как помощь, оказанную в рамках марксизма-ленинизма и пролетарского интернационализма. Эта политика вероотступников, цитируя Ленина, представляет собой „социализм на словах, но империализм на деле“, что означает социал-империализм. Ревизионистское чехословацкое руководство партии открыто призывало народ не оказывать сопротивление советским войскам».