Читать онлайн «История княжеской Руси. От Киева до Москвы». Страница 147

Но на севере были другие проблемы. В то самое время, когда полки великого князя резались и умирали за торжество хана Тохты, перешли в новое наступление немцы и шведы. Действовали и кнутом, и пряником. Полоцкого князя латинские священники склонили обратиться в католицизм. А когда он умирал, его уговорили завещать владения рижскому епископу. Рыцарям без боя достался Полоцк. Псков получить таким способом не надеялись. На него крестоносцы выступили в 1299 г. всеми силами. В этот раз они отметились крайним остервенениям. Пленных не брали, убивали всех русских подряд.

Перерезали монахов и монахинь в пригородных монастырях, хладнокровно кололи женщин, на трупах матерей приканчивали орущих от ужаса ребятишек. К счастью, еще был жив князь Довмонт-Тимофей. 33 года он достойно служил Пскову, послужил и сейчас. Собрал свою небольшую дружину и городской полк, обратился к ним с теми же словами, которые всегда говорил перед боем: «Добрые мужи псковские! Кто из вас стар, тот мне отец, кто молод, тот брат! Помните Отечество и Церковь Божию!» Отчаянно вышел из города и бросился в атаку. Немцы имели огромное численное преимущество, разохотились измываться над беззащитными, и вылазки не ждали. Князь бешеным натиском опрокинул их, погнал и сбросил в реку Великую… Это был последний подвиг Довмонта, через несколько месяцев он преставился.

А шведы стали продвигаться от Выборга. Их войска появились в Карелии, начали перекрещивать местных жителей в католицизм. Здесь враги решили закрепиться, на Ладожском озере построили еще одну крепость, Кексгольм (ныне Приозерск). Новгородцы были уже научены горьким опытом, быстро организовали экспедицию. Кексгольм взяли штурмом и разрушили, весь гарнизон перебили, чтобы впредь было неповадно располагаться в чужой земле. Наконец-то призадумались и о правоте покойного князя Дмитрия Александровича, начали заново отстраивать Копорье.

Но уступать господство над Финским заливом шведы не собирались. Правитель их государства маршал Кнутсон в 1300 г. снарядил флот из 110 больших кораблей, прибыл в устье Невы, высадил многочисленных воинов. Новгородцы решили выгнать непрошенных гостей, выслали конные отряды и пехоту на лодках. Но повторить дело Александра Невского не смогли. Московских дружинников выпроводили, полки великого князя были все еще заняты в Орде – там продолжались бои с сыновьями Ногая. А у самих новгородцев не хватило ни сил, ни умения. Маршал Кнутсон обнаружил их приближение, изготовился, атака захлебнулась в крови. Шведы до вечера гнались за бегущими, довершая побоище.

С маршалом приехали искусные инженеры, присланные из Рима. Возле нынешнего Санкт-Петербурга враги принялись возводить крепость Ландскрона – «венец земли», ее заранее объявляли неприступной. А великий князь Андрей смог откликнуться на призывы новгородцев только в 1301 г., когда ордынская война завершилась. Привел «низовое» войско, подступили к Ландскроне. Крепость и впрямь была очень мощной, осаждать ее пришлось долго и тяжело. Гарнизон жестоко отбивался. Но защитники постепенно редели, начали голодать. А русские сумели сжечь часть внешних укреплений и пошли на штурм. Остатки шведов порубили и пленили, Ландскрону сровняли с землей.

Даниил Московский от разборок между Тохтой и Ногаем уклонился. Зачем ему были чужие свары? Не участвовал он и в походе на шведов – ведь новгородцы больше к нему не обращались, договаривались не с ним, а с Андреем. Но князь отнюдь не замыкался в узком мирке своих владений. Москва год от года набирала силу и вела все более активную политику. Даниил искал союзников, старался влиять на процессы в других княжествах. По сути, делал то же самое, что Андрей Боголюбский, Всеволод Большое Гнездо. Но у них в распоряжении была могучая и обширная Залесская Русь, а у Даниила лишь ее осколочек. Тем не менее ему было совсем не безразлично, что творится у него по соседству.

За Смоленск боролись две группировки князей, одну из них возглавлял давний недруг Федор Ярославский – Москва сочувствовала его противникам, поддерживала их. Андрей III и Михаил Тверской взяли в жены дочерей Дмитрия Ростовского, Даниил начал сближаться с его братом-врагом Константином. А на Рязанщине грызлись между собой две ветви княжеской династии, рязанская и пронская. Для Москвы дружественной была пронская, ее взяли под покровительство. И в том же году, когда на Неве завязались схватки со шведами, серьезно обострилась обстановка на южных рубежах княжества Даниила.

После гибели Ногая его тумены рассеялись кто куда. Одни покорились Тохте, другие искали пристанища где получится. Князь Константин Рязанский согласился принять у себя нескольких командиров с толпами воинства. А тут как раз умер его брат Ярослав Пронский. Константин нацелился выгнать племянников, Ивана и Михаила, и забрать их удел себе. За сирот заступился Даниил Московский, но рязанскому князю было наплевать на предупреждения, он ответил грубо и заносчиво. Теперь у него было татарское войско, кто посмеет вмешиваться в его дела? Наоборот, пусть трясутся от страха, он любому готов показать, где раки зимуют.

Зато Даниила орда на Рязанщине абсолютно не устраивала. Она расположилась по-хозяйски, вела себя так, как привыкла. Грабила самих же рязанцев, шастала по деревням, татары заезжали и на московские земли. Даниил не стал ждать, пока расхрабрившийся сосед со своей новой армией устроит серьезный набег. Угрозу надо было ликвидировать в зародыше, и в конце 1300 г. он нанес упреждающий удар. Причем выяснилось, что миролюбивый московский князь, всегда избегавший вооруженных конфликтов, воевать умеет очень хорошо. С ратью Константина он столкнулся возле Переяславля-Рязанского и «множество татар победи» [8].

Но и подданных Константина его степное войско совершенно допекло. Рязанцы костерили собственного князя в хвост и в гриву, Даниил вступил с ними в переговоры, и местные бояре охотно выдали Константина. На престол посадили его сына Василия, заставили помириться с пронскими двоюродными братьями. Однако Даниил не забыл и интересов своего княжества. Заключил с Рязанью и Пронском договор, по которому к Москве отошла Коломна. Первое территориальное приобретение крошечного удела. Отныне граница проходила по Оке, княжество получало выход к этой важной реке.

С пленным Константином Даниил обошелся милостиво, привез в свою столицу, держал под стражей, «но в бережении и в чести всяцей». Предлагал подтвердить мирный договор крестным целованием «и отпустити его в свою отчину». Но Константин гордо отказался. А раз так, то и остался в неволе. Ну а в народе об этих событиях раскатилась громкая молва. Про рязанцев, про Константина, почти никто и не вспоминал. Для людей оказывалось куда более значительным другое – москвичи разгромили татар! Не отсиделись за стенами, не отогнали, а схватились лицом к лицу и разбили вдребезги! Впервые! Как это подняло престиж Даниила, какая слава о нем пошла!..