Читать онлайн «История княжеской Руси. От Киева до Москвы». Страница 110

Устанавливалась строжайшая дисциплина, и карой за большинство нарушений была смерть. В войско-орду входил весь вооруженный народ. Оно делилось на десятки, сотни, тысячи, тумены (10 тыс.) Устанавливались нормы вознаграждения, раздела добычи, безоговорочное повиновение командирам, круговая порука – за бегство с поля боя одного казнили десяток, бежал десяток – казнили сотню. Смертная казнь полагалась и за предательство, обман доверившегося, за неоказание помощи товарищу, убийство, воровство, блуд, троекратное невозвращение долга. Даже встретив соплеменника в степи, каждый был обязан под страхом смерти накормить и напоить его. Впрочем, Яса распространялась только на монголов. Обокрасть и обмануть чужака было не преступлением, а удалью.

И тем более не считалось преступлением напасть на соседей. Для чего же еще создавалась многочисленная армия? Другие племена уже не могли противостоять монголам, Чингисхан одолевал их по очереди. После победы вождей убивали, а воинов вливали в свою орду. Кровных врагов уничтожали полностью. В Европе воинство Чингисхана стало известно под именем татар, в литературе его обозначили татаро-монголами, но это название условно. Племя татар было как раз из тех, кого стерли с лица земли. Женщин отдавали в наложницы или прислугу победителям, мужчин резали, а мальчиков мерили по колесу арбы. Выше колеса – под нож, ниже – пусть живет и забывает свое происхождение. Некоторые страны, оценив успехи Чингисхана, начали добровольно присоединяться к нему.

Так, подчинилось богатое государство уйгуров с развитыми торговыми городами. При переговорах уйгуры попросили лишь об одном, не применять для их народа пункт Ясы о наказании за блуд. По их традициям допускалась связь с кем угодно, хотя бы и с ближайшими родственниками и родственницами, а жили уйгуры на оживленных дорогах и неплохо подрабатывали, предлагая жен путешественникам. Что ж, Чингисхан разрешил. Ваши жены, сами и распоряжайтесь ими. Обе стороны остались довольны. Уйгуры принесли монголам грамотность, стали у них чиновниками, секретарями, учителями, а при этом получили надежную защиту, возможность торговать по всей империи Чингисхана. Она быстро разрасталась. Победоносные тумены крушили Северный Китай. Пало 90 городов, в 1215 г. был захвачен Пекин. От китайцев Чингисхан тоже взял лучшее: умелых инженеров для своей армии, ученых советников. А на западе монголы вышли к границам Средней Азии.

Здесь раскинулось могущественное Хорезмийское царство. Это был осколок развалившейся державы сельджуков. Хорезмшах Мухаммед вместо прежних племенных ополчений сумел создать новое войско, наемное. За высокую плату вербовал лучших туркменских, половецких, тюркских воинов. С их помощью он собрал под своей властью соседние эмираты и княжества, завоевал Иран, Афганистан, часть Закавказья. Но царство оставалось рыхлым, ни о каком внутреннем единстве даже речи не было. Не только персы и афганцы, но и жители среднеазиатских городов не любили хорезмийцев, видели в них оккупантов. Удерживать их в повиновении можно было лишь силой, для этого требовалась наращивать количество наемников, а наемникам нужны были деньги.

Хорезмшах пытался выйти из положения, размещал отряды по городам, чтобы население содержало их. Однако солдаты были для горожан чужими, принимались грабить и безобразничать. Люди восставали и убивали таких «защитников», а царь приводил других наемников и свирепо усмирял их. В 1212 г. он разгромил Самарканд, превратил его в закопченые от пожаров руины, заваленные трупами. В 1215 г. та же участь постигла Газну. Согласия не было даже в семье Мухаммеда. Ссорились его жены, а соответственно и сыновья от разных жен. Царь враждовал с собственной матерью Туркан-хатун, а военачальники-туркмены были ее родственниками.

Чингисхан не намеревался воевать с Хорезмом. Вовсе не из-за того, что он страдал чрезмерным миролюбием, но его тумены все еще продолжали операции в Китае – страна огромная, прибрать ее к рукам было не так-то просто. А с Мухаммедом монгольский монарх решил установить мир, направил к нему 500 верблюдов, нагруженных драгоценными подарками, предлагал дружить и торговать на равных, писал «я владыка Востока, а ты владыка Запада». Какое там на равных! Хорезмшах и его вельможи считали себя культурными правоверными мусульманами, а «грязных» кочевников презирали и в грош не ставили. Подарки-то, конечно, взяли, но соблюдать какие-либо договоренности с «неверными» не думали.

В 1219 г. в из монгольских владений в г. Отрар пришел большой купеческий караван. Местные начальники бросили на него воинов, уничтожили всех гостей, от души поживились их товарами, а чтобы выходка сошла с рук, отправили долю добычи самому царю. Чингисхан возмутился, прислал делегацию, потребовал от Мухаммеда выяснить обстоятельства преступления и наказать виновных. Не тут-то было. Хорезмшах возмутился, что властитель монголов осмеливается что-то требовать от него, называет «братом». Часть послов он велел умертвить, а нескольких оставил в живых, но выгнал голыми в степь. По сути, их тоже обрекли на мучительную смерть, однако они выжили, добрались до Чингисхана. Он разъярился. По его же законам Ясы за столь наглое злодеяние было необходимо отомстить. Тем более, что послы представляли лично властителя.

Причина считалась настолько весомой, что ради нее была прервана успешная война в Китае. 200 тыс. монголов и их союзников повернули коней на хорезмийцев. У Мухаммеда было вдвое больше профессиональных солдат, не говоря уж о горожанах и крестьянах. Но… он боялся матери, старой интриганки и развратницы, боялся своих сыновей, не доверял военачальникам. А ну как воспользуются случаем, прикончат, посадят на престол кого-то из детишек? Царь вообще не решился собрать войска воедино, раскидал их частями по разным городам. Ну что смогут сделать кочевники против каменных стен? Потопчутся и уйдут. Разве что деревни разорят, так не велика беда, крестьян не жалко…

Но монголы отлично научились брать твердыни. В обозах везли стенобитные машины, китайских инженеров. Конница облавой набирала в осадный стан пленных. Плетками и копьями их гнали к стенам, и их судьба никого не интересовала. Погибая под тучами стрел, они строили ограждения, выводили машины на исходные позиции, тащили лестницы. А обороняли стены одни лишь наемники, местные жители ненавидели их и помощи не оказывали. Города щелкали, как орешки, один за другим. Правда, когда погибали наемники, доставалось и горожанам. Их грабили, резали, а оставшихся облагали тяжелой данью – они должны были отдать десятую долю скота, имущества, отсчитать каждого десятого в услужение монголам и во вспомогательные отряды. Тут уж люди соображали, что под властью хорезмшаха было все-таки лучше, поднимали восстания. Но и подавляли их еще более круто, чем это делал хорезмшах.