Читать онлайн «Люди легенд. Выпуск первый». Страница 119

Дубровский изучил обстановку и перемещал командный пункт из одного отряда в другой. Его видели и в Пышно, и около сожженного немецкого танка, и на позициях артиллерийских батарей. Он допрашивал пленных, выслушивал донесения разведчиков и вместе с командирами отрядов разрабатывал направления контратак.

Мужественно сражались дубовцы. Исключительный героизм проявили защитники Пышно. С 19 мая по 9 июня 1943 года немцы безуспешно атаковали партизанский гарнизон. Перед позициями защитников Пышно стояло несколько подбитых танков и бронетранспортеров, грудой искореженного, обожженного металла лежал сбитый самолет, повсюду валялись трупы гитлеровцев.

Хороший урок получили каратели под Пышно. Убедившись, что с такими силами справиться с партизанами невозможно, немцы перебросили на Витебщину часть фронтовых подразделений. Развернулись бои. Земля горела под ногами оккупантов…

После войны у поселка Пышно воздвигнут памятник — символ мужества, стойкости, самоотверженности партизан бригады Героя Советского Союза Ф. Ф. Дубровского. Сюда любит приходить молодежь. Раз в год собираются оставшиеся в живых защитники Пышно, в том числе и Федор Фомич Дубровский, чтобы почтить светлую память тех, кто отдал свою жизнь при освобождении родной земли.

Транспортные самолеты летели на запад.

Линия фронта уже осталась позади, но в районе Гомеля самолеты были снова встречены заградительным огнем фашистских батарей. Теперь вражеские зенитчики стреляли без прожекторов. Короткая июньская ночь кончалась, и на востоке занялось зарево нового дня.

Да! Это был новый день в жизни старшего лейтенанта Алексея Егорова. Его спутниками были начальник Украинского штаба партизанского движения генерал–майор Тимофей Амвросиевич Строкач, начальник инженерного отдела полковник Илья Григорьевич Стариков, группа работников ЦК КЩб) Украины и Украинского партизанского штаба.

Все они летели в партизанские отряды, чтобы подготовить их к новому боевому заданию, поставленному Ставкой Верховного главнокомандования и разработанному Украинским штабом партизанского движения. Посланцы Большой земли летели не с пустыми руками. Из Москвы надо перебросить сотни ящиков с минами, тонны взрывчатки, медикаменты, автоматы и патроны. Часть боеприпасов уже была на самолетах. Остальные грузы летчики должны поставить в течение двух недель на партизанские аэродромы в район между реками Днепр и Припять, где находились тогда крупные соединения украинских партизан, вышедших на Правобережье, и отдельные отряды.

А пока что вспыхивали зенитные разрывы. Самолет иногда падал вниз. Потом выравнивался, моторы снова гудели спокойно, и мысли старшего лейтенанта Алексея Егорова возвращались к главному, чем он жил в эти дни.

Еще не так давно инженер–экономист Егоров учился в Военной финансовой академии. Но вот к слушателям академии прибыл из Украинского штаба партизанского движения лектор. Это был полковник Старинов, ветеран испанской войны, специалист по минному делу. Старинов говорил горячо, убедительно. Он зажигал своим рассказом слушателей и, казалось, светился сам от любви и преданности своему опасному и необходимому в войне делу.

Слушая Старинова, Егоров стал проникаться убеждением, что минер–подрывник — самая важная профессия на войне, без которой немыслима победа. Никто на войне не видит, не ощущает так зримо плоды своей борьбы с лютым врагом, как подрывник, у которого на глазах уничтожаются мосты, поезда, питающие гитлеровскую армию. А если диверсантам–партизанам удастся перекрыть движение на участке дороги хотя бы на сутки? На трое суток? На неделю? Ого! Такой удар стоит крупной фронтовой операции!

Когда полковник Старинов закончил лекцию, старший лейтенант Егоров подошел к нему и сказал:

— Возьмите меня, товарищ полковник, в школу, где вы готовите минеров–инструкторов для партизанских отрядов.

— Вы обо всем подумали? — спросил Старинов.

— Да. И о том, что минер ошибается только один раз… — ответил Егоров.

…Шесть месяцев прошло в напряженной учебе, к которой Алексей Егоров относился со всей добросовестностью, с большим желанием постичь и технику и тактику минноподрывного дела. К тому времени группа инженеров во главе с полковником Стариновым разработала очередную конструкцию новой мины для партизан. Это была удивительная мина: она устанавливалась на железной дороге на любой срок, Егоров одним из первых понял, какие огромные возможности открывает эта мина на нынешнем этапе войны в тылу врага. «М3Д-5» — так называлась новая мина.

Высшую школу особого назначения, в которой теперь учился Егоров, посещал начальник Украинского штаба партизанского движения генерал–майор Строкач. Он говорил курсантам: «Минер станет главным лицом в партизанском отряде в период предстоящих боев. Именно по вашей работе будут судить о боевой деятельности того или иного отряда. А с новой техникой вы будете горы ворочать. Поверьте в это и отдавайте свои знания и силы этому делу».

И вот, окончив курс учебы, Алексей Семенович Егоров летит во вражеский тыл к советским партизанам. Летит не просто инструктором–минером. Егорова рекомендуют на должность заместителя командира по диверсионной работе в одно из крупнейших соединений украинских партизан.

Почти все шесть часов полета Егоров думал о своей новой, очень ответственной работе. Командир соединения, у которого Егоров будет заместителем, — прославленный партизанский вожак, секретарь Черниговского подпольного обкома партии, Герой Советского Союза генерал–майор Алексей Федорович Федоров.

Уже в первые часы после приземления полковник Стариков и старший лейтенант Егоров оказались в окружении подрывников. Партизаны рассматривали новые мины, и полковник и старший лейтенант горячо рассказывали о их превосходстве над минами нажимного и мгновенного действия «на шнур», «на шомпол». Старые мины уже не оправдывают себя. Враг изучил партизанскую тактику, усовершенствовал охрану железных дорог. Партизанским группам становилось все труднее и труднее поставить мину–самоделку и, тем более, замаскировать ее. Потери диверсантов увеличились. Старые мины заставляли посылать на железную дорогу многочисленные группы партизан, но им далеко не всегда удается установить мину под носом у идущего поезда…

Между тем обстановка требует усиления ударов по вражеским железным дорогам, не только взрывов отдельных поездов, но и прекращения их движения на целых магистралях. Такую задачу нельзя было решить старыми минами.