Читать онлайн «Войны несчитанные вёрсты». Страница 81

Однако прежде чем рассказывать об этой операция, вернемся к событиям конца сентября, когда 65-я армия вышла к берегам реки Сож южнее Гомеля. Почти одновременно с ней на этот рубеж вышли и войска 48-й армии.

Форсировав реку Сож, войска обеих армий завязали бои в междуречье Сожа и Днепра. Однако, вымотанные предшествовавшим длительным наступлением, встретив здесь ожесточенное сопротивление заблаговременно подготовившего оборону противника, развить наметившийся успех войска этих армий не смогли. Совершенно очевидно, что противник отдавал себе отчет в том, к каким последствиям приведет потеря Гомеля, и делал все возможное для удержания выгодных оборонительных позиций.

Несколько дней потребовалось военным советам армий и фронта на поиски радикального решения сложившейся здесь ситуации, и оно было найдено, кажется, единственно возможное, хотя и не совсем обычное. Состояло оно в том, чтобы в междуречье оставить только соединения 48-й армии, которые своими активными действиями должны были приковать к себе силы противника.

Воспользовавшись этим, войска 65-й армии оставили завоеванные дорогой ценой позиции на западном берегу Сожа, возвратились на восточный берег, перешли скрытно на юг, после чего совместно с войсками 61-й армии форсировали Днепр, захватили город Лоев и развивали наступление на северо-запад, в обход гомельской группировки врага.

Вот здесь мне хочется попросить читателя поразмышлять вместе со мной.

Описания действий войск, как правило, содержат .данные об обстановке, характере поставленной задачи, о привлекаемых средствах, принятом решении и путях его осуществления. В расчете на осведомленность читателей суть самой тактической или оперативной задачи, равно как и этапов ее осуществления, излагается с предельной лаконичностью.

Все мы, военные, в разной степени, но постоянно грешим скорописью, не учитываем того, что состав читательской аудитории коренным образом изменился и чисто уставные формулировки, еще недавно способные внести полную ясность в предмет описания, сегодня большинством людей воспринимаются как набор фраз, раскрывающих некое неодушевленное действие. Пробелы лаконичной схемы описания событий читатели послевоенного поколения собственными воспоминаниями заполнить не могут.

В то же время каждая операция, даже каждое действие по передвижению войск, всегда бывали наполнены неперечислимым количеством конкретных событий, иногда предвиденных, чаще возникавших вопреки расчетам и ожиданиям.

В каждом таком действии участвовали части, соединения, иногда целые армии, их командиры, политработники, личный состав войск - живые люди со своими представлениями о происходящем, со своим миром самых разнохарактерных ощущений и переживаний, которые -оказывают активное влияние на поведение воина в определившихся условиях.

Повторим, что войска 65-й армии с ощутимыми потерями, понесенными при форсировании Сожа, прочно захватили плацдарм на его западном берегу. Плацдарм этот был гордостью всего личного состава армии. Предполагалось поначалу, что именно отсюда развернется новое успешное наступление на запад.

Высокий смысл осуществления освободительной операции был доведен до воинов с использованием всех средств политического воздействия, и вера личного состава в разумность и оперативно-тактическую целесообразность форсирования Сожа, захвата и удержания плацдарма была безграничной. Кроме всего прочего оперативные действия армии в полной мере соответствовали стремлению бойцов и командиров, рвавшихся на запад по пятам отступавшего с боями противника.

Теперь нужно было вернуть войска с завоеванного плацдарма на восточный берег, перебросить их на юг, осуществить еще одно форсирование, на этот раз полноводного русла Днепра, я захватить новый плацдарм. И все это необходимо было сделать не разъясняя бойцам истинных целей совершаемого маневра, поскольку отвод соединений армии должен быть сохранен в полнейшей тайне от противника, должна быть обеспечена полная внезапность удара с неожиданного для него направления.

Военный совет 65-й армии, отдавая себе отчет о некоторой необычности маневра, должен был обеспечить не просто перемещение большой массы войск (до двух корпусов с частями армейского подчинения), но и разместить их на новых позициях с такой степенью скрытности, чтобы у противника не возникло повода для укрепления своей обороны на участке нанесения нового удара.

Вполне естественно, что в этих условиях поддержание боевого наступательного духа передислоцируемых войск и сохранение тайны этого перемещения от настороженного наблюдения противника являлось главной, двуединой задачей, выдвинутой ходом событий перед всеми политорганами, начиная с политуправления фронта.

С целью поддержания у противника уверенности о нашем твердом намерении развивать наступление с захваченных плацдармов командующий 65-й армией генерал П. И. Батов в дополнение к находившимся ближе к Гомелю войскам 48-й армии оставил на плацдарме 19-й стрелковый корпус генерала Д. И. Самарского (начальник политотдела полковник Д. Н. Патрушев) и одну дивизию из резерва армии. Командованию оставляемых войск было приказано обозначить своими активными действиями присутствие ушедших с плацдарма корпусов, демонстрировать неизменность наших наступательных намерений.

В ночь на 8 октября под грохот орудий оставшихся дивизий 19-го стрелкового корпуса начался организованный отвод войск с плацдарма. Пасмурная, с мелким пронизывающим дождем осенняя погода парализовала действия фашистской разведывательной авиация и этим содействовала скрытности передвижения войск. Правда, она же, эта погода, отрицательно влияла на настроение бойцов, поскольку холодная изморось пропитывала влагой их одежду - ни обсушиться, ни обогреться было негде. К тому же обратный переход через полноводный Сож в полной темноте не обошелся для некоторых бойцов без купания в холодной воде.

Поистине огромную организаторскую работу провел в эти дни политотдел 65-й армии и его начальник полковник X. А. Ганиев. Учитывая особое значение операции по овладению Лоевом, мы все выехали в войска. Над поймой Сожа уже господствовала глухая осенняя темень, кое-где, очень яркие в темноте, горели костры, создавая у противника впечатление о стабильности нашей обороны.

С полковником X. А. Ганиевым в эту ночь мне довелось встретиться на самом плацдарме, примерно в километре от переправы, у небольшого костра.

В промокшей дочерна плащ-накидке, с капюшоном, надвинутым на фуражку, он почтя ничем не выделялся из круга стоявших около огня бойцов, узнал я его только по характерным энергичным и размашистым жестам рук.