Читать онлайн «Войны несчитанные вёрсты». Страница 131

Большую помощь политорганам и всему партполитаппарату оказала в то время статья, опубликованная 14 апреля в "Правде". В ней говорилось: "Красная Армии, выполняя свою великую освободительную миссию, ведет бои за ликвидацию гитлеровской армии, гитлеровского государства, гитлеровского правительства, но никогда не ставила и не ставит своей целью истребить немецкий народа.

Руководствуясь этим положением, Военный совет фронта в своем обращении к личному составу писал:

"Настоящий воин Красной Армии никогда не уподобится фашистским людоедам, никогда не уронит достоинства советского гражданина и за безрассудной "личной местью" не может забыть главного - священной и благородной цели войны, ради которой наш народ взялся за оружие, - разгромить немецко-фашистскую армию и покарать фашистских преступников. Мы не мстим немецкому народу, обманутому фашистскими главарями, отравленному ядом человеконенавистнической расистской пропаганды, а хотим помочь ему сбросить с себя это кровожадное чудовище фашизм".

И советский воин свято выполнял свой интернациональный долг. Еще в центре города бушевало пламя войны, а на его отвоеванных окраинах у многочисленных солдатских кухонь немецкие дети, женщины в старики получаля горячую пищу.

Следует здесь снова напомнить, что на протяжении последнего года войска фронта получали пополнение в основном из числа призванных в ряды армии жителей районов, переживших ужасы временной оккупации. С одной стороны, это были люди, на своей собственной судьбе испытавшие гнет фашистского режима. С другой стороны, оторванные от жизни советского общества, они были напичканы гитлеровской пропагандой, вымыслами о слабости Красной Армии, о превосходстве германского оружия.

Ориентируясь на эту категорию бойцов, противник забрасывал расположение наших войск тысячами листовок, в которых пытался навязать мысли о неприступности Берлина. "От Берлина вы недалеко, - вещала одна из таких листовок, - но в Берлине вы не будете. В Берлина каждый дом будет неприступной крепостью. Против вас будет бороться каждый немец!" "Мы тоже были у Москвы и Сталинграда, - говорилось в другой листовке, - но их не взяли. Не возьмете и вы Берлин, а получите здесь такой удар, что и костей не соберете. Наш фюрер имеет огромные людские резервы и секретное оружие, которое он берег для того, чтобы на немецкой земле окончательно уничтожить Красную Армию"{43}.

В противовес распространяемым в листовках лживым домыслам геббельсовской пропаганды партийно-политический аппарат войск на конкретных примерах минувших операций показывал коренные изменения, происшедшие а расстановке сил на фронте, постоянный рост экономического и военного могущества страны, возрастающие с каждым днем размеры материального, технического, боевого обеспечения войск всем необходимым - от боеприпасов до продовольствия.

В эти дни настойчивая работа пропагандистов и агитаторов, их слова о росте боевою могущества Родины наглядно подтверждались наличием огромного количества могучей техники, которая обрушивала на врага всю мощь своего удара. В этих условиях горячее слово агитатора, подкрепленное конкретными боевыми делами наступающих войск, оказывало самое активное влияние на рост сознания воинов.

Используя огромный опыт воспитательной работы, накопленный войсками в ходе последнего года войны, политорганы умело сочетали все виды пропаганды и агитации, начиная от беседы бывалых воинов с новичками пополнения и групповых политинформаций до лекций с офицерским составом, издания в помощь агитаторам печатных методических и справочных разработок, памяток личному составу о действиях в наступлении, до создания яркой и впечатляющей нарядной агитации на путях движения войск к заветной цели.

Вспоминается в этой связи замечательные, добротно выполненные придорожные щиты. На первом из них было написано: "До Берлина 50 километров. Быстрее вперед!" На втором, появившемся на дороге к Берлину после овладения укреплениями Зеловских высот, яркие буквы, видимые издалека, призывали: "До Берлина осталось 30 километров. Вперед, товарищи, вперед!"

Без преувеличения можно сказать, что в дни наступления на Берлин оперативность информации об успехах отличившихся частей и подразделений, о геройских подвигах отдельных бойцов и командиров достигла просто высочайшего уровня, что в условиях разрозненности действий отдельных подразделений, штурмующих под непрерывным огнем многочисленные укрепления врага, было делом нелегким.

Один из многих примеров. 20 апреля артиллеристы подразделений капитана Решетова и майора Демидова обрушили огонь на район имперской канцелярии и центре Берлина. Это произошло в 13 часов, а в 15 часов все войска фронта были оповещены об этом событии, а сразу, в это же время, на центральные кварталы фашистской столицы обрушила огонь вся дальнобойная артиллерия центрального участка фронта, салютуя грохотом орудий героическим успехам воинов, приступивших вплотную к штурму последнего оплота германского фашизма.

Как и раньше, особое внимание партийные организации и политорганы частей и соединений фронта обращали на пополнение партийных рядов. В последние дни перед наступлением значительно увеличился приток заявлений воинов с просьбой принять их в партию. Только в ночь на 16 апреля, в часы, предшествующие началу наступления, в партийные организации частей фронта было подано более 2000 заявлений о приеме в партию. Прием в партию наиболее отличившихся бойцов проводился на протяжении всего периода наступления на Берлин.

По мере продвижения на территории Германии воины все чаще встречались с советскими людьми, угнанными в свое время в фашистскую неволю. Поток репатриантов возрастал с каждым днем, приковывая к себе внимание дорожной службы, тылов, комендатур.

Встречаясь с воинами на путях возвращения домой, освобожденные пленники нацизма рассказывали бойцам о тех унижениях и страданиях, которые довелось пережить им под игом современных рабовладельцев. Многие из них просили дать им оружие, чтобы сражаться против фашистов.

Однако мы вынуждены были считаться и с тем, что в потоках беженцев-репатриантов противник, как уже показало расследование нескольких случаев, маскирует свою агентуру, забрасывая этим путем диверсантов, в задачу которых входит организация антисоветского подполья и диверсионных актов в тылу наступающих на Берлин советских войск.

В то же время было в те дни отмечено немало случаев, когда репатрианты по собственной инициативе оказывались в самой гуще сражения, выполняя роль добровольных проводников через лабиринты развалин.