Читать онлайн «Русская артиллерия в мировую войну (Том 1)». Страница 70

Главкозап, высказываясь по тому же вопросу, считал возможным ввиду трудности сформирования артиллерийских частей оставить некоторые вновь формируемые дивизии без артиллерии. При этом он руководствовался следующими соображениями:

"Пехота сгорает в огне, и дивизии выходят из боя в силу истощения пехоты, в то время как артиллерийские части, по характеру своей службы несущие меньше потерь, остаются все еще вполне боеспособными. Имея в руках свежие организованные и управляемые крупные войсковые соединения, не имеющие своей артиллерии, всегда представляется возможным сменить пехотные части, потерявшие материальные и моральные силы, оставляя на позиции артиллерию сменяемых частей и вверяя ее частям, вступающим в бой на позиции. Такие случаи многократно уже имели место, причем артиллерия являлась уже готовым остовом, на котором организовались прибывшие на смену части"{191}.

Главкоюз, со своей стороны, предлагал: 1) или выделить артиллерийские бригады из состава дивизий в распоряжение командира корпуса, который будет распределять артиллерию по дивизиям соответственно условиям боевой обстановки; 2) или сформировать новую артиллерийскую бригаду для 3-й дивизии корпуса путем выделения третьих и шестых батарей существующих двух артиллерийских бригад корпуса и сведения выделенных четырех батарей в бригаду из двух дивизионов двухбатарейного состава. Главкоюз находил возможным ограничиться этой мерой, имея в виду, что по новой организации состав 3-го дивизионного корпуса увеличивался лишь на 4 батальона, а потому число легких пушек на 1 000 штыков уменьшилось немного - с 2,3 до 2 орудий.

Штаб главковерха, признавая сформирование новых артиллерийских частей невозможным, находил осуществимым первое предложение главкоюза.

Полевой генинспарт ввиду невозможности новых артиллерийских формирований считал, что вновь создаваемые пехотные дивизии должны оставаться без артиллерии и работать в случае постановки на боевой участок с артиллерийскими бригадами других дивизий своего корпуса. Например, если бы одна дивизия корпуса, имеющая свою артиллерию, сменилась с позиции и на ее место должна была стать дивизия, артиллерии не имеющая, то первая дивизия уходила бы, оставив свою артиллерию на позиции для обслуживания вновь пришедшей дивизии. Или если бы представилось необходимым одну из трех дивизий корпуса временно направить в другой корпус, то отправляемая дивизия должна была бы итти без артиллерии, так как в противном случае на две дивизии оставалась бы одна артиллерийская бригада и не могла бы обеспечить их достаточно сильной огневой поддержкой{192}.

По тому же вопросу начальник Упарта в конце февраля 1917 г. отвечал генкварту на сделанный им запрос, что нормально на пехотную дивизию желательно иметь 54 легких пушки (девять шестиорудийных батарей) и 12 легких гаубиц (три четырехорудийных батареи) и что имеющиеся в дивизии 36 пушек далеко не отвечают указанной норме. Если же еще уменьшить и это число пушек, т. е. обеспечить вновь формируемые дивизии артиллерией путем выделения артиллерийских дивизионов, хотя бы и двухбатарейного состава, из существующих дивизий, то это естественно поведет к общему огневому ослаблению действующих пехотных единиц, решающих самостоятельные боевые задачи.

Необходимо, чтобы каждая пехотная дивизия имела свою органически с нею связанную артиллерию, в силу чего предлагаемый главкоюзом способ создания общей артиллерии для нескольких дивизий, в виде корпусной артиллерии, Упарт считал неприемлемым.

Упарт полагал, что те дивизии, которые не имеют артиллерии, следовало оставить временно, до возможности сформирования для них своих батарей, исключительно пехотными и смотреть на них, как на части только для увеличения количества штыков на определенном боевом участке, обслуживаемом артиллерией других дивизий, как на вооруженное организованное укомплектование (смена расстроенных частей), или как на ударный резерв.

Упарт признавал неприемлемым и предположение о переходе к четырехорудийным легким полевым батареям с целью передачи освобождающихся от каждой батареи двух орудий на формирование новых батарей, так как при этом пехотная дивизия обеспечивалась бы лишь 24 легкими пушками (шесть четырехорудийных батарей), т. е. крайне слабо, а огневая сила более крупных войсковых соединений могла быть весьма значительно ослаблена в случае вывода из боевых линий в резервы орудий вместе с дивизиями, в состав которых эти орудия входят. Наконец, увеличение числа батарей, при переходе к четырем орудиям, почти на 30% крайне затруднило бы назначение командного состава, пришлось бы назначить на должности командиров батарей малоопытных и совершенно неподготовленных обер-офицеров; затруднено было бы и своевременное снабжение вновь сформированных батарей необходимым артиллерийским имуществом, в особенности биноклями, зрительными трубами, телефонами, обозом и конской амуницией, так как этих предметов нехватало в распоряжении ГАУ{193}.

По докладу Маниковского от 23 июня 1917 г., обеспечение артиллерией новых дивизий не могло получить удовлетворительного разрешения по техническим условиям, так как промышленность не могла уже справляться и с данными ей заказами. На январской конференции (1917 г.) союзники отказались дать России легкие орудия, но если бы и дали, все равно сформировать до весны (1917 г.) около 100 артиллерийских бригад было бы невозможно за отсутствием личного состава и лошадей{194}.

В тактическом отношении четырехорудийная легкая батарея, как огневая единица, по мнению Упарта, не могла сколько-нибудь значительно уступать шестиорудийной батарее. Удобство управления при хорошем командном составе, искусстве в стрельбе и использовании скорострельности 76-мм полевых пушек может вполне возместить уменьшение числа орудий в батарее с шести до четырех.

Но при пониженном качестве командного состава, какой был в 1917 г., переформирование легких батарей в четырехорудийные было крайне рискованной мерой.

После февральской революции началось расформирование пехотных дивизий и сокращение штатов вследствие некомплекта личного состава и недостатка лошадей. Так, например, на Кавказском фронте в конце 1917 г. за недостатком солдат и лошадей горные батареи были из восьмиорудийных сведены в шестиорудийный состав и соответственно сокращены были горные парки; легкие батареи сокращены - каждая на 2 орудия и 4 зарядных ящика, в легких парках число зарядных ящиков было сокращено до 20 и пр. Все же по мере возможности формирование полевых легких батарей для обеспечения артиллерией пехотных дивизий продолжалось.

Ввиду признанной необходимости обеспечить каждую пехотную дивизию Европейского фронта шестью батареями (36 пушек) Упартом в октябре 1917 г. представлен был доклад о сформировании: 22 управлений артиллерийских бригад, 19 управлений дивизионов, 39 батарей, 10 управлений парковых дивизионов и о разворачивании по нормальному штату позиционных батарей (всего 51 батарея). Все эти формирования предполагалось осуществить за счет расформирования третьих парков во всех легких парковых артиллерийских дивизионах. Расформирование этих парков решено было еще в 1916 г., но не проводилось в жизнь, так как питание боевыми припасами дивизий, не обеспеченных своей артиллерией, приходилось производить парками соседних дивизий, имеющих свою артиллерию. За расформированием многих пехотных дивизий оказалось возможным привести парковые дивизионы к двухпарковому составу. Расформирование третьих парков освобождало по штатам: 468 офицеров, 242 военных чиновника, 41 048 солдат и 39 779 лошадей. Учитывая большой некомплект (против штатов), все же можно было за счет третьих парков не только осуществить новые формирования и разворачивание позиционных батарей, но получить даже некоторый свободный остаток{195}.