Читать онлайн «Русская артиллерия в мировую войну (Том 1)». Страница 59

2. В 6-м арм. корпусе при маневрировании артиллерии с другими родами войск замечается отсутствие личной инициативы в ожидании обязательных указаний со стороны начальников отрядов. В тактических занятиях офицеров артиллерии в большинстве случаев нет надлежащего опыта и необходимой постановки.

3. В 6-й пех. дивизии в наступательном бою связь артиллерии с начальником отряда, а следовательно, и управление огнем хромает, так как на полигонах артиллерии негде научиться держать связь с начальником, находящимся в движении, а на кратковременных подвижных сборах приходится главное внимание уделять пехоте. Артиллеристы неохотно занимают открытые позиции и применять их на практике почти утеряли способность.

4. В 6-й кав. дивизии отсутствие кавалерийских частей при движении, маневрировании и занятии позиций на боевых стрельбах конной артиллерии не дает должной боевой картины, а масштабы времени и пространства являются до крайности условными; вся тактическая часть является не практикой в обучении управлению войсками в бою, а как бы проверкой на словах артиллерийских начальников в знании устава полевой службы и знакомства их с уставами других родов войск.

Что же касается специальной подготовки артиллерии по стрельбе, то по этому поводу в приказе командующего войсками Варшавского военного округа 3/16 августа 1913 г. No 193 говорилось: "Вся стрельба велась умело, живо и уверенно, с отличными результатами"{143}.

В приказе командующего войсками Приамурского военного округа от 15/28 декабря 1913 г. No 814 говорилось{144}:

"Правильной системы в обучении и подготовке артиллерии не видно, руководство старших начальников (командиров корпусов, начальников дивизий, инспекторов артиллерии, командиров артиллерийских бригад) в большинстве случаев отсутствует. Инспекторы артиллерии корпусов, увлекаясь строевой подготовкой (за что ответственны начальники дивизий), допускали пробелы и недочеты в специальной артиллерийской и технической подготовке".

Артиллерия Приамурского округа, как говорилось в приказе, "не дает уверенности в том, что она может нанести своим огнем действительное поражение противнику при различных условиях обстановки".

В устранение указанных недочетов командующий войсками Приамурского округа, между прочим, приказал: 1) вести занятия строго согласно уставам, наставлениям, инструкциям; 2) стрельбы вести, как это требовалось "Наставлением для подготовки артиллерии к стрельбе"{145}, при обстановке, близкой к действительному бою, чтобы каждой стрельбе предшествовал маневр; на стрельбах требовать не только технического, но также, главным образом, и тактического исполнения, учитывая цель, обстановку, положение своей пехоты, что почти всегда упускаемся из вида артиллерией; 3) стрельбы на поражение сообразовывать с тактическим положением своей пехоты и с данной артиллерии задачей, допуская ударный и шрапнельный огонь на предельные дистанции, но для батарей сопровождения пехоты шрапнельный огонь на дистанции 2 130 - 640 м (1 000 - 300 саж.) и ближе и, в большинстве случаев, с позиций открытых или полузакрытых с минимумом времени для пристрелки.

Из отчета по Иркутскому военному округу можно привести следующие замечания{146}.

Стрельба артиллерии в общем хороша.

В тактическом отношении на произведенной стрельбе с маневрированием замечено много недочетов, как-то: боевой участок, указанный для артиллерии начальником отряда, крайне стеснял действие артиллерии, но начальник артиллерии о неудобствах указанного ему участка не доложил старшему начальнику; связь начальника отряда со своей артиллерией отсутствовала, за все время боя начальник отряда не дал своевременно ни одной задачи артиллерии; артиллерийские начальники выезжали на рекогносцировку далеко вперед, не имея прикрытия и не считаясь с расположением своей пехоты, и т. д.

В общем, несмотря на опыт русско-японской войны, в русской армии в период ее подготовки к новой войне сделано было далеко не все возможное и необходимое как для подготовки в артиллерийском отношении старших общевойсковых начальников, так и для установления прочной органической связи артиллерии с другими родами войск и для взаимного понимания друг друга.

Непрочность связи и взаимной поддержки давала себя чувствовать в мировую войну, особенно в первый ее период, хотя не так больно, как это случалось в русско-японскую войну.

Что же касается нецелесообразного, а иногда даже прямо преступного использования артиллерии старшими общевойсковыми начальниками, то оно бывало нередким исключением во время мировой войны.

Выводы

Организация высшего управления русской артиллерией отличалась неопределенностью.

Генинспарт с 1910 г. был подчинен военному министру и по закону не являлся начальником артиллерии, но, почти не считаясь с военным министром, он оказывал на нее самостоятельное доминирующее влияние, что, с одной стороны, приводило к вредной обособленности ее в отдельное "артиллерийское ведомство", с другой - было отчасти полезным в отношении ее технической подготовки по стрельбе.

Неустойчивость мысли правящих кругов России в подготовке к предстоящей войне с Германией, несомненно, сказалась и на подготовке русской артиллерии.

Артиллерийскому ведомству не было поставлено твердой, ясно выраженной задачи, к выполнению которой оно должно было бы неуклонно стремиться.

За год до начала мировой войны генинспарт в одном своем докладе писал (25 марта 1913 г. No 173), что, в общем,

"артиллерийское дело... стоит на должной высоте, хотя процент неудовлетворительных стрельб увеличился и артиллерийская подготовка в некоторых частях стала понижаться"{147}.

Такое нежелательное явление генинспарт объяснял следующими причинами.

В военных округах не было лиц, могущих объединить руководство всей артиллерией в округе. Командующие войсками округов не в состоянии были лично руководить специальным артиллерийским делом.

Инспекторы артиллерии в корпусах могли руководить артиллерийскими частями только в периоды специального артиллерийского сбора, а в остальное время руководство артиллерией ускользало из их рук.

Начальники дивизий, будучи в большинстве не артиллеристами, были настолько мало знакомы со специальным артиллерийским делом, что зачастую их требования шли вразрез с требованиями инспекторов артиллерии.

Из крепостной артиллерии, осмотренной генерал-инспектором в 1912 г., только кронштадтская и очаковская оказались в полном порядке.

Что же касается прочих частей крепостной артиллерии, то они были далеко не на должной высоте. Коренной причиной тому являлись устарелые организация и штаты. В начале 1912 г. новая организация и штаты крепостной артиллерии были окончательно разработаны, но не проведены в жизнь.