Читать онлайн «Русская артиллерия в мировую войну (Том 1)». Страница 44

На всех занятиях мирного времени, и в особенности на практических стрельбах, замечалась дружная продуктивная работа всего состава артиллерий.

К сожалению, старое увлечение так называемой "словесностью", сводившееся к зазубриванию наизусть и автоматическим ответам на заранее составленные вопросы по разным отделам уставов и описаний материальной части, еще не было изжито в некоторых частях артиллерии, и в особенности в крепостной.

Так, например, во время опытной мобилизации крепости Осовец в 1912 г.{121} кадровый состав крепостной артиллерия, несмотря на многие неблагоприятные условия - большой некомплект командного офицерского состава, перегруженность солдат разного рода работами и пр., - оказался вполне удовлетворительно подготовленным как в отношении специального артиллерийского дела, так и в смысле ознакомления с другими разнообразными обязанностями крепостной службы; но наряду с этим обнаружилось излишнее увлечение "словесностью", стрельбой из винтовок и другими второстепенными вопросами службы, включенными в программу обучения.

Признано было тогда же необходимым пересмотреть программы обучения крепостной артиллерии, отбросить все лишнее и понизить требования, предъявлявшиеся к стрельбе крепостной артиллерии из винтовок.

Программы обучения полевой артиллерии, как и крепостной, также следовало пересмотреть И многое в них сократить, обратив внимание на более существенное.

Но до начала мировой войны не были пересмотрены программы обучения ни крепостной, ни полевой артиллерии.

Подготовка младших офицеров {122}

Младший офицерский состав русской артиллерии комплектовался путем производства в офицеры юнкеров артиллерийских военных училищ.

В артиллерийских училищах юнкера получали основательную специальную подготовку, вполне достаточную для того, чтобы быть полезным для службы в артиллерии на младших командных должностях. Не было только у них уменья в обращении с солдатами, но, беря пример с более опытных, старших по службе товарищей, они в огромном большинстве случаев становились довольно скоро хорошими учителями и начальниками солдат.

Офицеры, выпускаемые в артиллерию из военных училищ{123} (пехотных), не проходили на практике специальной артиллерийской службы в своих училищах и потому были вообще слабо подготовлены для службы в артиллерии, в особенности практически, да и теоретический курс артиллерии проходился в военных училищах в ограниченном размере.

Положение офицеров, выпущенных из военных училищ, бывало до некоторой степени тягостным в первое время службы в артиллерии. Им приходилось учиться не только у своих старших товарищей офицеров, но иногда учиться практически и у подчиненных им фейерверкеров и даже присматриваться к искусной работе старослужащих бомбардиров и канониров, чтобы перенимать некоторые приемы их работы. Только благодаря тому, что в артиллерию из военных училищ выпускались лучшие по успеваемости в науках юнкера и что в артиллерии взаимные отношения между офицерами и солдатами бывали в общем несравненно лучшими, чем в других родах войск, офицеры из окончивших военные училища удачно выходили из неловкого положения. Впоследствии они обыкновенно в знании строевой службы и практической стрельбы почти не уступали своим товарищам, выпущенным из артиллерийских училищ. Но все же эти последние, за немногими исключениями, иногда давали первым чувствовать свое превосходство, по крайней мере в полученном более широком специальном образовании. Зачаток подобных нежелательных отношений среди офицеров артиллерии и даже подчас неприязненных отношений среди офицерства различных родов войск царской русской армии лежал в неправильном воспитании военного юношества в училищах. По окончании кадетских корпусов воспитанники обыкновенно разбивались на три группы и расходились по разным училищам, чтобы потом в жизни почти не встречаться, за исключением редких в мирное время совместных занятий и маневров из всех родов оружия и еще более редких периодов войны. Одна группа воспитанников, из более способных к математике, поступала в специальные артиллерийские и военно-инженерные училища, другая - преимущественно из более состоятельных классов - уходила в кавалерийские училища, третья - в военные (пехотные) училища. Офицерство гвардии комплектовалось по большей части из привилегированного аристократического бывшего пажеского корпуса и частью материально более обеспеченными юнкерами других военных училищ из лучше учащихся или имевших протекцию. Военные училища - каждое существовало своей изолированной жизнью, причем, вообще говоря, специальные артиллерийские и военно-инженерные училища кичились тем, что они выше других по объему образования, кавалерийские считали себя выше по роду службы, пехотные смотрели на остальных с некоторой завистью, а от зависти до вражды - один шаг. Некоторая отчужденность друг от друга замечалась среди юнкеров даже однородных училищ; например, юнкера старейшего Михайловского артиллерийского училища считали себя выше юнкеров Константиновского артиллерийского училища, преобразованного из бывшего пехотного, старейшее Николаевское кателерийское училище считало себя выше Тверского, преобразованного из юнкерского кавалерийского училища, и т. п. Из отчужденности училищ проистекала рознь, даже некоторое пренебрежение юнкеров и затем офицеров друг к другу. Рознь эта переходила с офицерством и в солдатскую массу армии, а между тем вернейшим залогом взаимной выручки и успеха в бою является взаимное понимание и доверие друг к другу.

ГАУ принимало, с своей стороны, меры к созданию новых артиллерийских училищ, чтобы увеличить выпуск в артиллерию специально подготовленных офицеров и уменьшить выпуск из пехотных училищ, но это осуществлялось с большими трудностями и с опозданием за отсутствием кредитов. Хронический некомплект офицеров в артиллерии, особенно большой в частях крепостной артиллерии, приходилось пополнять выпусками из пехотных училищ до самого начала мировой войны. О большом некомплекте офицеров крепостной артиллерии можно судить на примере даже такой близкой к бывшей границе Германии крепости, как Осовец.

Во время опытной мобилизации этой крепости, произведенной в сентябре 1912 г., обнаружилось, что в некоторых ротах крепостной артиллерии не бывало офицеров почти круглый год, и подготовка солдат лежала, главным образом, на фейерверкерах и подпрапорщиках; во время опытной мобилизации большинство офицеров исполняло по две-три обязанности и более (например, один из ротных командиров крепостной артиллерии был одновременно комендантом форта, командующим батальоном, начальником одного из отделов артиллерийской обороны, заведывающим хлебопечением на время мобилизации и временно командиром батальона запасных, призванных в крепость для отбывания сборов, т. е. одновременно должен был исполнять обязанности по шести должностям){124}.