Читать онлайн «Русская артиллерия в мировую войну (Том 1)». Страница 39

"Положение об обучении молодых солдат в артиллерии", изданное еще до войны с Японией - в 1901 г., признавалось устаревшим. В октябре 1912 г. Варшавский военный округ представил в ГУГШ проект нового положения, составленный по его инициативе, находя со своей стороны желательным применять это положение после испытания в 1913/1914 учебном году. Военный министр разрешил применить проект в виде опыта в 1913 г. в Варшавском и Киевском округах, но Киевский округ отказался от испытания проекта, так как вел обучение молодых солдат в артиллерии по собственной ускоренной программе. Наконец, в июне 1914 г., через несколько лет после окончания войны с Японией и через 1? года после представления проекта, ГУГШ решило его издать. Новое положение об обучении молодых солдат в артиллерии было напечатано после начала мировой войны, т. е. "запоздало"{105}.

В 1909 г. особая комиссия при ГАУ разработала проект положения об учебных командах полевой артиллерии, который по одобрении его Арткомом был передан из ГАУ в 1910 г. в ГУГШ для утверждения{106}. В следующем году ГАУ просило ГУГШ объявить проект к руководству ввиду "крайней необходимости принятия решительных мер для того, чтобы вывести артиллерию из положения, совершенно не обеспечивающего удовлетворительную подготовку фейерверкеров". Но ГУГШ в апреле 1911 г., вместо утверждения проекта 1909 г., возвратило его в ГАУ для согласования с новым уставом для действий при орудиях обр. 1902 г. Проект с незначительными изменениями был возвращен в ГУГШ в декабре 1911 г.

Через несколько месяцев после того ГУГШ сообщило ГАУ, что проект передан на заключение Варшавского и Киевского округов и что со своей стороны ГУГШ встречает некоторые возражения против проекта, сущность которых сводилась к следующему:

1) проект должен быть согласован в редакционном отношении с положением об обучении пехоты, "в целях объединения уставов и облегчения пользования ими";

2) нельзя производить в бомбардиры успешно окончивших учебную команду, если нет вакансий;

3) представление к производству в бомбардиры должно исходить не от начальника учебной команды, а от непосредственного начальника в батарее;

4) исключить 26 учебных часов на изучение в учебной команде "отчизноведения" и "географии", так как при краткости времени для прохождения курса это "вредно отзовется на специальной подготовке".

Варшавский и Киевский округа в своих заключениях по поводу проекта разошлись. Препровождая проект с заключениями в ГАУ, ГУГШ предъявило еще два протеста: уменьшить число ежегодно обучающихся в учебной команде, что было бы явно в ущерб делу, и не выдавать более достойным ученикам наград в виде книг или денежных пособий.

В январе 1913 г. Артком вновь пересмотрел проект положения об учебных командах со всем накопившимся за 3 года бумажным материалом и, наконец, в апреле того же года, т. е. почти через 4 года после составления, положение было утверждено в последней редакции Арткома, почти в той же, в какой оно было разработано комиссией, несомненно, в данном вопросе более компетентной (комиссия была из представителей от строя, от офицерской артиллерийской школы и от генинспарта), чем Артком, канцелярии штабов и управлений{107}.

В том же 1913 г. ГУГШ передало в ГАУ на заключение проект положения об учебных командах в конной артиллерии, разработанный в Варшавском округе командирами конно-артиллерийских частей. При этом ГУГШ не обратило внимания на увлечение конной артиллерии ездой и кавалерийским делом в ущерб артиллерийскому. По этому поводу Артком высказал следующее:

"Артиллерийский комитет никак не может стать на точку зрения, высказанную в проекте конных артиллеристов, что в конной артиллерии лошадь такое же орудие, как пушка, что в конной артиллерии есть особая конно-артиллерийская разведка, что цель учебной команды - дать фейерверкера, сознательно ездящего, и что, таким образом, считая верховую езду отделом особой важности, надлежит проходить еще и особый теоретический курс ее и в результате отнять от подготовки по артиллерийскому отделу в пользу верховой езды треть времени, а то и более"... и что, наконец, начальник учебной команды должен избираться из старших офицеров, "предпочтительно из окончивших кавалерийскую школу"{108}.

Читая эти строки, можно подумать, что в то время не без основания иронизировали: "В конной артиллерии все было бы хорошо, да мешают ей пушки".

В действительности, стремление превратиться в конницу было далеко не общим явлением в конной артиллерии. Технике ведения огня конная артиллерия обучалась наравне с легкой артиллерией и в общем почти не уступала ей в искусстве стрельбы с закрытых позиций, а в стрельбе с открытых позиций несколько превосходила легкую артиллерию.

Новая "Инструкция для подготовки полевой артиллерии к стрельбе" взамен устаревшей, изданной в 1907 г., была разработана в 1910 г. особой комиссией из представителей от строя, инспекции, артиллерии и офицерской артиллерийской школы. Инструкция эта была необходима не только для артиллерии, но и для руководства старшим общевойсковым начальникам при проверке ими боевой подготовки подчиненных им артиллерийских частей.

Проект инструкции рассматривался в Арткоме в течение 4 мес., а затем отправлен из ГАУ на заключение ГУГШ лишь в декабре 1911 г., с потерей еще около 5 мес. В течение 1912 г. ГАУ обращалось несколько раз в ГУГШ с просьбой ускорить разрешение вопроса об инструкции, и только после непосредственного обращения генинспарта к начальнику генерального штаба, по прошествии года, получен был ответ, что инструкция представляется на одобрение военного министра и будет объявлена в самом непродолжительном времени.

Инструкция, названная ГУГШ "Наставлением для подготовки полевой артиллерии к стрельбе", была объявлена к руководству в приказе по военному ведомству 21 февраля 1913 г., т. е. ровно через 2 года после того, как она была составлена комиссией и одобрена генинспартом. Между тем ни Артком, ни ГУГШ никаких сколько-нибудь существенных изменений в проект инструкции не внесли. Напротив, ГУГШ доложило военному министру, что "инструкция заключает в себе достаточно полные указания для подготовки личного состава и целых артиллерийских частей, а также для производства практических стрельб". Но,- говорилось в докладе,- инструкция должна быть издана ГУГШ, а не ГАУ, так как она относится к обучению и подготовке войск и должна служить к руководству и начальникам дивизий ввиду подчинения им артиллерийских бригад. т. е. является официальным изданием, которым "по принятому порядку ведает ГУГШ"{109}.

Наставление, изданное в 1913 г., отражало в себе главнейшие основания, на которых зиждилась боевая подготовка полевой артиллерии. Проводилось оно в жизнь по указаниям инспекции артиллерии, не ожидая официального объявления, еще с 1910 г., а в некоторых частях артиллерии еще ранее.