Читать онлайн «Королева в раковине». Страница 104

Чтобы девушка поняла глубину отвращения этого народа к евреям, Рахель рассказала, что реформы Петра Великого ничего не изменили в судьбе евреев. Петербург, новый город, от всей души принимал иностранцев, благодаря которым создавалась крупная буржуазия, по примеру буржуазии Европы. Но император ужесточил свое отношение к евреям. Когда Петр посетил Амстердам в 1698 году, он воспротивился сотрудничеству с еврейскими купцами, сказав, что не пришло еще время двум народам жить вместе. И призыв царя к западным мастерам искусства в 1702 году — приезжать в Россию евреев не касался. Во время Северной войны он наложил тяжкие наказания на евреев — арендаторов земель и кабатчиков.

— Мои дед и бабка вынуждены были вернуться в Польшу, чтобы похоронить своих мертвых, — объяснила Рахель. Русский царь запретил создавать еврейские кладбища в России, чтобы не дать евреям обосноваться на русской земле. Рахель говорила, а Наоми чувствовала, как ложится на ее душу тяжкий груз еврейской судьбы. Она должна была понять, какое ей выпало счастье не жить в диаспоре.

— Даже Екатерина Великая, находясь под влиянием Французской революции, вступила с евреями в экономические отношения, и они принесли в русскую империю принципы торговли, принятые в Европе. Но, тем не менее, она ограничила их проживание «чертой оседлости».

Рахель добавляла в свой рассказ подробности, чтобы раз и навсегда отвадить Наоми от мыслей о возвращении в Германию.

— Судьба евреев — быть преследуемыми в диаспоре, — голос Рахели дрожал.

Рахель вникала в историю семьи Френкелей. Наоми рассказывала, и в центре этой истории всегда стоял дед. Наоми весьма красочно описывала своих предков. Вот они приехали жить в Германию, открыли в небольшом городке, в Силезии, лавку по производству и продаже тканей. В течение нескольких поколений лавка превратилась в большую текстильную фабрику. В то время как евреи-ашкеназы ютились в гетто, предки деда пользовались особыми привилегиями. Детей они посылали получать образование. Те быстро усваивали новые идеи и столь же быстро повернулись спиной к своим еврейским традициям. Они усвоили образ жизни высшего германского общества, вступали в брак с немецкими женщинами, благодаря чему изменялся внешний облик их потомков. Многие из них — голубоглазые блондины высокого роста. Они буквально бежали от своего еврейского облика.

Перипетии судьбы одной из наиболее уважаемых еврейских семей Германии взволновали Рахель. Особенно любопытен для нее ключевой образ — дед Яков Френкель, события его жизни, его разносторонняя личность.

Молодой отпрыск буржуазной семьи предпочитал странствия из гильдии в гильдию вместо получения систематического высшего образования, созрел в сравнительно молодом возрасте, чтобы стать успешным изощренным бизнесменом. Вместе с этим, он удивлял семью своей романтической душой. Своим оригинальным анализом романа «Волшебная гора» Томаса Манна или произведений классической литературы он приводил в восторг гостей на вечеринках или званых обедах. Дед стал немецким патриотом. Но Германия его предала. Нацисты заставили его отказаться от дела всей его жизни, металлургического завода. Все нажитое им богатство было распродано с большими потерями.

Рахели нравилась верность девочки своей семье. Наоми стыдилась того, что ее любимый отец чурался своего еврейства и не признавал идеи сионизма. Но она преклонялась перед его ценностями, принципами и правилами жизни. С волнением она рассказывала, как отец самим своим присутствием, своим аристократизмом создавал особую духовную атмосферу в доме.

Все это произвело такое сильное впечатление на Рахель, что она предложила Наоми вступить в Рабочую партию Израиля — МАПАЙ.

— В МАПАЙ? — спросила негромко Наоми и ответила решительным отказом.

Неожиданно к Наоми возвращаются детские привычки, которые она, казалось, давно преодолела.

Она часто бывает в доме Курта Блюменталя. Один из видных немецких сионистов, он уже давно репатриировался в Израиль и живет в Иерусалиме. Его дочь, тоже Наоми, брызжущая энергией пышка, одноклассница Френкель. Наоми Блюменталь не особо интересует Наоми Френкель. Тем не менее, она откликается на ее приглашение помочь навести порядок в большой семейной библиотеке. Наоми Блюменталь удивленно спрашивает, для чего ее тезка таскает все время с собой ранец. В ответ Наоми молчаливо пожимает плечами. Хозяйке скучно, она оставляет огромное помещение, забитое книгами на попечение гостьи.

И тогда это случается. Она погружается в некое бессознательное состояние, точно, как в детстве и, словно кто-то ее толкает под локоть, вырывает блестящие страницы из альбомов и книг по искусству — репродукции работ Рафаэля и Микеланджело. Некая не управляемая ею сила толкает украдкой руку, и мигом снимки знаменитых скульптур и не менее знаменитых картин Рафаэля оказывается в ее ранце. Она берет с себя слово, она клянется себе не делать этого. Но грешит и грешит. Она просто не в силах одолеть внутренний импульс — выдирать из книг фотографии произведений искусства. Ни угрызения совести, ни настоящие страдания души не могут одолеть эти импульсы. Она старается отдалиться от библиотеки, но по детской привычке, прислушивается к разговорам взрослых в гостиной Блюменталей, точно также, как когда-то спрятавшись за бордовыми шторами, слушала разговоры в кабинете отца.

Курт Блюменталь, невысокий шатен, ведет себя, как истинный интеллигент. Он жалуется гостям, немецким евреям, что Бен-Гурион вообще не замечает его существования и его неудачных попыток пробиться сквозь стены сионистских учреждений Израиля. Наоми трудно поверить, что один из важнейших сионистских лидеров Германии живет отчужденно в стране, во имя которой многие годы рисковал карьерой и жизнью. Курт анализирует нынешнее положение в Германии, и гости присоединяют свои голоса к его голосу, рисующему ужасную политическую, экономическую и общественную ситуацию на их бывшей родине. События 1934 года с новой силой обрушиваются на головы немецких евреев. В гостиной будущее рисуется черными красками. Наоми не сдвигается с места. Перед ее глазами чередой проходят не дающие покоя события в Германии. В январе Гитлер издает закон о восстановлении Рейха, и любимая дедом Германия перестает быть федерацией, превратившись в однопартийное тоталитарное государство. Во внешней политике нацисты добиваются весьма сомнительных успехов. Соглашения и договора в Европе меняются обманным путем. Польша сближается с нацистской Германией и отдаляется от Франции. В октябре 1933 Германия выходит из Лиги Наций, и этот шаг выводит ее из комиссии по разоружению. Гитлер разрывает Версальский договор, чтобы превратить Германию в экономическую и военную державу. Новые гражданские и военные промышленные предприятия создаются с помощью крупных инвестиций акул капитала. Безработица постепенно сокращается. Улучшается финансовое положение рабочих на фоне укрепления хозяйства Германии. Вооружение идет полным ходом. Наращивается производство оружия, запасных частей к нему, химикалий. В трудовых лагерях заняты тысячи юношей и девушек. По черным прогнозам в гостиной Блюменталя, нацисты откровенно усиливают свою власть террором. Лотшин, любимая ее сестра, в опасности!