Читать онлайн «Пройдённый путь (Книга 2 и 3)». Страница 226

Из рядов Конармии вышло немало видных деятелей нашего государства и Вооруженных Сил СССР. Бывшие конармейцы К. Е. Ворошилов, С. К. Тимошенко, А. А. Гречко, А. И. Еременко, К. А. Мерецков, К. С, Москаленко стали Маршалами Советского Союза, а П. Ф. Жигарев, С. И. Богданов, П. С. Рыбалко, Я. Н. Федоренко, А. И. Леонов - маршалами родов войск.

В дни Великой Отечественной войны немало конармейцев командовали фронтами и армиями, занимали ответственные государственные посты в оборонной промышленности. Родина высоко оценила их заслуги в боях и в мирном труде. Маршал К. Е. Ворошилов стал дважды Героем Советского Союза и, кроме того, Героем Социалистического Труда. Дважды удостаивались звания Героя Советского Союза С. К. Тимошенко, С. И. Богданов, П. С. Рыбалко, Д. Д. Лёлющенко. Бывший конармеец Е. П. Славский стал министром СССР, А. Л. Минц - ныне академик, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государственных премий.

Я назвал, разумеется, только небольшое число имен бывших конармейцев, в последующие годы прославивших Родину героическими делами на военном и трудовом фронтах.

1-я Конная армия была, по словам К. Е. Ворошилова, "огромной военной и политической школой" для многих таких, как я, он, людей, поднявшихся из самой гущи народных масс. Министр обороны СССР Маршал Советского Союза А. А. Гречко пришел в 11-ю кавдивизию 1-й Конной подростком, боевую деятельность начал с того, что подвозил конникам боеприпасы. Дивизия тогда вела тяжелые бои под Ростовом. На вопрос журнала "Огонек", что дала ему служба в 1-й Конной армии, А. А. Гречко ответил: "Любовь и уважение к нашей героической Красной Армии, желание посвятить себя и всю жизнь военной службе в Советской Армии. Собственно, с Первой Конной армии началась моя служба в Вооруженных Силах". Маршал Советского Союза К. С. Москаленко писал, что служба в Конармии закалила его, молодого тогда комсомольца, воспитала волю, смелость, настойчивость, мужество, привила любовь к Советской Родине, к своему роду войск - кавалерии. А вот свидетельство маршала войск связи А. И. Леонова, молодость которого начиналась на пулеметной тачанке: "Я стал маршалом, но первое боевое крещение получил в легендарной Первой Конной армии. Всегда с волнением вспоминаю то огненное время и думаю: да, не зря мы проливали кровь за Советскую власть - наша Родина стала такой могучей и величавой".

Советские люди гордятся своими Вооруженными Силами, их боевыми делами, славными боевыми традициями. О них, в том числе и о 1-й Конной, народ слагает стихи, песни, ей посвящаются произведения искусства. И это понятно на замечательных подвигах красноармейцев воспитываются поколения. Однако в свое время мне, Ворошилову и другим военачальникам приходилось отстаивать славное имя 1-й Конной, давать достойный отпор всяческим злопыхателям и клеветникам. Были такие, к сожалению. Распространяли всякие небылицы о красных конниках и белогвардейцы - те, кого мы били, разные там мамонтовцы, деникинцы, врангелевцы. Удивляться нечему - что же им оставалось делать? Однако вражескую клевету охотно подхватывали троцкисты всех мастей. Они и те, кто им сознательно или бессознательно помогал, продолжали возводить всяческую хулу на 1-ю Конную и после того, как она была расформирована (осенью 1923 года), т, е. замахивались на самое святое святых - на героическую историю Красной Армии, на ее наследие, на боевые традиции.

Характерно, что сам народ не давал в обиду Первую Конную. В связи с этим невольно вспоминается история с книгой И. Э. Бабеля "Конармия", отрывки из которой в 1924 году опубликовал журнал "Красная новь".

Как только рассказы Бабеля были опубликованы, в редакции центральных газет, в Реввоенсовет Республик" и ко мне посыпались письма с резким протестом. В письмах говорилось, что автор тенденциозно освещает жизнь конармейцев, умышленно гиперболизирует, обобщает частные недостатки, что своим произведением Бабель бросает тень на всю Красную Армию.

Вот один из документов тех лет{107}.

"Протокол № 1 общего собрания командного и политического состава 1-й Особой кавалерийской бригады от 4 января 1925 г. Москва. Ходынка.

Повестка дня: "Взгляды комполитсостава 1-й Особой кавбритады на рассказы гр. Бабеля, опубликованные в третьей книжке (апрель - май 1924 г.) журнала "Красная новь" из книги "Конармия".

Слушали: доклады тт. Галиева, Славского.

Выступили: тт. Черкасов, Соколов, Медведев и другие.

Как докладчики, так и выступающие единодушно отмечали, что рассказы Бабеля о Конармии - это пасквиль на 1-ю Конную армию. В рассказах нет ни одного положительного бойца или командира, которому бы подражали другие. Бабель, взявшись писать о Конармии, не мог, не имел права умолчать о том, что эта армия - армия революции, ее бойцы - верные сыны Советской Республики, им дороги свобода и независимость, и поэтому они решительно громили врага..."

Примерно те же мысли были в резолюции собрания командного и политического, состава 3-й бригады 10-й Майкопской кавдивизии имени Коминтерна молодежи и в других письмах.

Полемика об этой книге продолжилась и в 1928 году. Тогда в газете "Правда" 26 октября было опубликовано мое открытое письмо, а 28 ноября Алексея Максимовича Горького. На этом бы и поставить точку, но отклики на письма побудили меня подготовить еще одну статью на эту тему.

Статья получилась большой. Я уже собрался отправить ее в редакцию "Правды". Но меня вызвал И. В. Сталин. После обсуждения ряда вопросов, связанных с обороной страны, Сталин неожиданно сказал:

- Читал в "Правде" ваше открытое письмо Горькому и ответ Алексея Максимовича. Вижу, крепко задел вас этот вопрос.

- Очень крепко, товарищ Сталин, - сказал я. - Конечно, в Конармии были случаи грубого нарушения бойцами дисциплины, некоторых мы даже отдавали под суд ревтрибунала. Но ведь это - единицы! А Бабель написал о Первой Конной так, что у читателя создается неверное представление не только о конармейцах, но и о всей Красной Армии.

Я доложил Сталину, что собрался отправить новое письмо в "Правду".

- Могу ознакомиться с ним, прежде чем оно будет опубликовано? - спросил Иосиф Виссарионович.

- Конечно, товарищ Сталин, - поспешно ответил я.

- Пришлите, пожалуйста, мне его.

- Оно со мной.

- Тем лучше.

Я вынул из планшета статью и передал Сталину. Он сел за стол и стал внимательно читать. Не скрою, я очень переживал - что Сталин скажет.

Иосиф Виссарионович встал из-за стола:

- Максим Горький сейчас в Италии, болеет, и я бы посоветовал воздержаться от публикации письма. Вы правильно ставите вопрос. О бойцах Красной Армии, защитниках Октября, надо писать с любовью и уважением, и я уверен, что эту точку зрения разделяет с нами и Максим Горький. И не надо заострять свой спор с ним, Семен Михайлович. Это только на руку нашим врагам. Вот приедет Горький, и тогда все обсудим.