Читать онлайн «Пройдённый путь (Книга 2 и 3)». Страница 174

Ворошилов. 1) Относительно немедленной переброски армии я уже настаиваю, но не знаю, чем закончится мое домогание. 2) Дивизию придется оставить Александрийскую - она пойдет на Западный фронт.

3) О продорганах для армии переговорю с Фрунзе.

4) Я полагаю, что одну дивизию, пожалуй самую близкую - Павлоградскую, можно будет двинуть не позже 3-го и ей поручить заняться подготовительными работами по сенозаготовкам. Было бы, конечно, самое лучшее одновременно двинуть армию, но боюсь, что это вам не удастся сделать. 5) Фронт, о котором идет речь, весьма своеобразен, и о нем я сообщу только лично. Что еще хотите знать?

Буденный и Минин. Просим во что бы то ни стало настоять на всем, нами сказанном. В армии вообще все обстоит благополучно. Пока, всего хорошего.

Ворошилов. Хорошо, буду делать все, от меня зависящее. Сегодня здесь был прекрасный парад войск, в котором принимал участие и я. Настроение великолепное, погода прекрасная, только сухая. Крепко жму руку.

5 мая вечером в Реввоенсовет прибыла телеграмма Владимира Ильича Ленина на имя К. Е. Ворошилова за № 108/ш (Климент Ефремович к этому времени уже вернулся в Екатеринослав).

"Прошу Вас, - писал Ленин, - дать распоряжение комсоставу Конармии и проверить специально, чтобы во время перехода Конармии оказывалось всемерное содействие местным продорганам ввиду необходимости экстренной и быстрой помощи Москве хлебом"{74}.

Ворошилов дважды прочел телеграмму Ильича, потом передал ее мне со словами:

- Задачка, Семен Михайлович, для нас не из легких.

- Если уж сам Владимир Ильич просит, то, видно, с продовольствием в Москве совсем худо, - сказал я.

Телеграмму В. И. Ленина мы довели до всего личного состава армии. Обсудили ее с командирами и получили много ценных предложений, которые способствовали успешному выполнению задания Ильича. Например, один из комиссаров предложил выделить от каждой дивизии группу наиболее авторитетных бойцов, во главе их поставить комиссаров. На эти группы возложить всю работу по заготовке хлеба в тех населенных пунктах, где данная дивизия будет проходить.

Реввоенсовет наметил и другие мероприятия.

Когда все командиры разошлись, Ворошилов спросил:

- Как думаете, Семен Михайлович, дадим Ильичу ответную телеграмму?

- Обязательно, Климент Ефремович. У нас такого еще не бывало, чтобы не отвечать.

Ворошилов улыбнулся и, достав из планшета свернутый вдвое листок бумаги, протянул мне:

- Вот, прочтите...

"Вашу № 108/ш получил. Все необходимые распоряжения сделаны. Будет прослежено за точным выполнением возложенного Вами на нас задания".

- По-моему, хорошо. - Я вернул Ворошилову листок.

Утром 6 мая телеграмму отправили.

Задание Ильича было выполнено с честью. Позже из своих ресурсов мы также отправили в Москву несколько сот пудов хлеба.

Мы тщательно готовились к передислокации 1-й Конной армии на Северный Кавказ. Хотелось все сделать так, чтобы в точности выполнить указания Владимира Ильича, чтобы на переходе не допустить потери бойцов и лошадей. Но тут случилось такое, о чем следует рассказать подробнее.

Вскоре после разговора с В. И. Лениным Реввоенсовет Конармии получил телеграмму от Главкома необычного содержания. Мы с Ворошиловым перечитали ее несколько раз. Были и обрадованы неожиданным предложением и озабочены. Главком требовал от нас выделить и в конце мая командировать в Москву сводный полк четырехэскадронного состава с пулеметной командой при хоре трубачей для участия в праздновании в честь III конгресса Коммунистического Интернационала. Как известно, конгресс заседал в Москве в июне - июле. На нем присутствовали представители 52 коммунистических и социалистических партий.

- Видимо, состоится парад, - сказал Ворошилов. Потом добавил: Почетнейшее задание. Международный пролетариат в лице своих представителей коммунистов будет смотреть первую в мире Рабоче-Крестьянскую Красную Армию. Ну, Семен Михайлович, не ударим лицом в грязь, а?

- Да, есть над чем подумать...

Задание почетнейшее, и надо его выполнить с честью, хотя нелегко оторвать от армии целый полк, когда на счету каждый боец и предстояло такое важное дело, как передислокация армии на Северный Кавказ. В тот же вечер мы - я, Климент Ефремович, Минин, врио начальника штаба Щелоков - засели за составление приказа по армии. Надо было предусмотреть все до мельчайших подробностей. Решили: эскадроны выделить по одному от каждой дивизии. Подобрать лучших конармейцев обязательно из строевых частей и лучший комсостав.

- Начдивам лично проверить, - сказал Ворошилов, - чтобы люди все были однообразно, красиво и. строго по форме одеты, оружие ладно пригнано.

- Лошадей отобрать самых лучших, - добавил я, - подобрать одномастных гнедой масти. Разбить лошадей повзводно по отметинам.

- Запишите: оружие, как холодное, так и огнестрельное, проверить и содержать в полном порядке, - приказал Климент Ефремович Щелокову.

- Хор трубачей можно взять из 11-й кавдивизии от расформированной 56-й кавбригады, - предложил Щелоков,

- И на своих серых лошадях, - добавил Минин. С ними согласились. Начальникам санитарной и ветеринарной частей приказали назначить в штаб сводного полка врача, лекпома и ветфельдшера. И по одному лекпому и ветфельдшеру - на эскадрон.

Дали указание службам тыла заблаговременно оборудовать вагоны как для людей, так и для лошадей, каждый эшелон снабдить дровами для варки пищи.

Тщательно обсудили, каков должен быть численный состав полка и его служб. Всего получилось: людей - 523, лошадей строевых - 450, обозных - 52.

- Как только будут сформированы сводные эскадроны, дайте указание их командирам сообщить в штаб армии, сколько в эскадроне награжденных орденом Красного Знамени, кто именно и за какой подвиг награжден, - предложил Климент Ефремович.

- Правильно, - согласился я.

Большая работа предстояла политотделу армии, военкомам дивизий и бригад. В ходе формирования полка они переговорили с каждым выделенным в него конармейцем. Взяли на учет всех коммунистов, провели в эскадронах партийные собрания. Политработники, коммунисты призывали конармейцев достойно представлять перед всемирным форумом коммунистов героическую Рабоче-Крестьянскую Красную Армию.

Командиром сводного кавполка мы назначили Мурзина Дмитрия Константиновича, который был у нас инспектором кавалерии армии. Я знал его лично длительное время и со спокойной совестью доверил ему столь важное и ответственное дело. Военным комиссаром полка назначили состоявшего при мне для поручений тов. Михайловского.

В частях быстро узнали о приказе Главкома. Реакция на него была самой положительной.