Читать онлайн «Во имя победы». Страница 76

Необходимость решения конструкторских задач с применением последних достижений науки и техники в самое короткое время вынуждала поручать проектирование некоторых систем оружия одновременно нескольким конструкторским организациям, которые работали на конкурсных началах. Это, как правило, ускоряло процесс создания новых образцов вооружения и позволяло предлагать для принятия на вооружение наиболее качественные из них. Вообще говоря, уже в первом периоде войны был накоплен значительный опыт скоростного проектирования. Надо было осмыслить, обобщить этот опыт, а заодно и попытаться заглянуть хотя бы в ближайшее будущее, в завтрашний день.

С этой целью в апреле 1943 года мы провели расширенный пленум технического совета Наркомата вооружения.

Впервые за время войны собрались вместе наши лучшие научные, конструкторские силы, представители производства и заказчиков – Главного артиллерийского и Главного бронетанкового управлений Красной армии, чтобы обсудить назревшие проблемы в области создания нового оружия и наметить пути их решения. Маршал артиллерии Н.Н. Воронов, а также другие генералы и офицеры – представители фронтов рассказали об опыте боевого применения вооружения. Высокую оценку, в частности, получили 37-мм и 85-мм зенитные пушки. Фронтовики предъявили претензии к противотанковой артиллерии. 45-мм пушка, по их мнению, из-за малой мощности не могла вести достаточно эффективную борьбу со средними танками противника. Среди орудий полевой артиллерии лучшими были признаны 76-мм дивизионная пушка, 122-мм и 152-мм гаубицы. 76-мм полковую пушку образца 1927 года предлагалось модернизировать, сделать более легкой и маневренной. Этого требовал и изменившийся – теперь по преимуществу наступательный характер действий наших войск. Мы услышали похвальное слово в адрес противотанковых ружей, а также 82-мм и 120-мм минометов. А вот 50-мм ротный миномет вызвал нарекания из-за малой дальности и низкой мощности мины. К тому же обслуживание миномета при заряжании демаскировало расчет.

После пленарного заседания, на котором с основным докладом выступил Э.А. Сатель, началась работа по секциям. Почти двухлетний боевой опыт позволил детально проанализировать, как действуют артиллерийское и стрелковое вооружение и приборы управления огнем в сложных климатических условиях, при большой запыленности воздуха, повышенной влажности, при особо низкой температуре и резких ее перепадах. Богатый материал дала практика и по работе различных систем оружия с повышенной нагрузкой в условиях возрастающей напряженности боевых действий и увеличения интенсивности огня. Все это позволило выработать требования к развитию вооружения по всему спектру его тактико-технических и эксплуатационных характеристик. Особое внимание было, в частности, уделено вопросу создания более мощных, чем имевшиеся на вооружении, но в то же время достаточно подвижных орудий полевой артиллерии.

Некоторое время спустя этот вопрос был вынесен нами и рассмотрен на заседании ГКО. Государственный Комитет Обороны принял решение создать облегченную 152-мм гаубицу и начать ее серийное производство. Срок изготовления опытных образцов был установлен небывало жесткий – немногим больше двух недель.

Заседание ГКО закончилось поздней ночью 12 апреля. Возвратившись из Кремля в наркомат, я сразу же позвонил на Урал главному конструктору завода Федору Федоровичу Петрову. Еще там, на заседании ГКО, я решил, что задача, поставленная перед нами, под силу только конструкторскому бюро Ф.Ф. Петрова, наиболее мощному из заводских артиллерийских конструкторских коллективов. К тому же именно оно имело самый богатый опыт конструирования тяжелых артиллерийских систем.

Петров, несмотря на поздний, а по уральским меркам и вовсе предрассветный час, оказался на месте.

– Здравствуйте, Федор Федорович.

– Здравствуйте, товарищ нарком.

– Государственный Комитет Обороны поставил перед нами новую задачу – дать армии облегченную 152-мм гаубицу.

– Какие установил сроки?

– Сроки такие, что к первому мая мы должны представить на государственные испытания пять опытных образцов.

– Но ведь у нас нет даже рабочих чертежей! – воскликнул Петров.

– И все же нам придется уложиться в установленный срок. Решение принято, а вы сами прекрасно понимаете, что это значит. Будем работать сообща. Вся возможная помощь вам будет оказана. Через два дня жду ваших предложений.

Я хорошо изучил стиль работы Ф.Ф. Петрова и знал, что он сейчас же соберет свой «боевой расчет» – конструкторов А.Н. Булашева, Н.Г. Кострулина, Д.А. Рыженко, П.А. Комиссарова, В.Д. Семенова, В.Н. Сидоренко. Они будут неотрывно колдовать над чертежами до тех пор, пока не выработают приемлемые контуры будущей конструкции. Им предстояло разрешить извечное противоречие между мощностью орудия и его подвижностью, маневренностью.

Следует сказать, что отличительными чертами конструкций, разработанных под руководством Ф.Ф. Петрова, являлись как раз значительно меньшая в сравнении с аналогичными зарубежными образцами металлоемкость, высокая технологичность, унификация многих деталей и даже целых узлов. В условиях военного времени все это имело огромное значение.

В конструкторском бюро Петрова был хорошо освоен перспективный прием проектирования – наложение ствола орудия большего калибра на лафет орудия меньшего калибра. По этому пути пошел Петров и на этот раз. Через два дня он позвонил мне:

– Товарищ нарком, наше предложение такое – лафет и прицел мы думаем взять от 122-мм гаубицы М-30 образца 1938 года. На нее наложим ствол 152-мм гаубицы М-10 образца 1938 года. От этой же гаубицы и затвор используем.

Подобный вариант как один из возможных мы прикидывали и у себя в техсовете. Поэтому я сразу же задал Петрову главный вопрос:

– А как вы разгрузите лафет от избыточной энергии отдачи? Ведь надо погасить ее примерно на одну треть.

– Вот как раз над этим мы и ломаем сейчас головы. Сходимся к одному – надо снабдить гаубицу дульным тормозом.

– Пробовали просчитать, какую долю энергии отдачи он может воспринимать?

– Сейчас делаем такую прикидку. На противооткатное устройство сбрасываем пока примерно 30 процентов отдачи.

То, что у конструкторов уже имелась определенная теоретическая проработка проекта, обнадеживало. Но все же я спросил:

– Как настроены, Федор Федорович?

– Сомнения, конечно, есть. Но сейчас появилась уверенность, что задание выполним в срок.

Откровенно говоря, сомнения были и у меня. Сумеют ли конструкторы, технологи, работники опытного производства уложиться в срок? Я хорошо знал, что значит спроектировать артиллерийскую систему, выверить и рассчитать ее до последнего винтика, воплотить в металле. Но вместе с тем я твердо верил в талант и опыт Петрова и его сотрудников. Федор Федорович Петров, впоследствии Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государственной премий СССР, несомненно, был выдающимся конструктором артиллерийского вооружения.