Читать онлайн «Реквием линкору «Тирпиц»». Страница 63

Воскресенье, 19 сентября.

Море успокоилось. Как обычно по воскресеньям, командиры собрали свои экипажи в центральных отсеках, где были зачитаны отдельные строфы из Библии с обращением к богу.

«Стабборн», немного задержавшийся из-за обрыва буксирного каната, вышел к своему исходному пункту в десяти милях от Альта-фьорда, ориентируясь на огни маяков. «X-7» находилась еще на буксире, и на ее борту все было в порядке.

«Сиртис», находившийся в точке с координатами 71 градус 03 минуты северной широты и 22 градуса 13 минут восточной долготы на удалении трех миль от берега, засек в 18.43 подводную лодку, предположительно немецкую, и пошел на погружение.

Понедельник, 20 сентября.

Наступил день «икс». Было уже около 11 часов утра. «Стабборн» и «X-7» находились в точке с координатами 70 градусов 45 минут северной широты и 21 градус 03 минуты восточной долготы. Обе лодки пребывали в надводном положении. Филип, находившийся на мостике, услышал команду:

— Всем приготовиться к погружению… Переборки плотно задраить из-за возможности повстречать глубинные бомбы…

Кто же мог на них напасть? Вражеский корабль или самолет? К его удивлению, «Стабборн» на погружение не пошел, а только резко изменил курс движения. Только тогда Филип заметил плывшую по правому борту мину. Если бы Дафф не совершил маневр, она наверняка рванула бы. А так она проплыла метрах в двух от борта подводной лодки, то скрываясь, то появляясь вновь на волнах… Оказавшись за кормой, мина исчезла в водовороте, затем всплыла в кильватере «Стабборна» и стала медленно скользить вдоль буксирного каната… Через одну-две минуты она коснется своими рогами «X-7». Моряки на мостике неподвижно и завороженно следили за миной, ожидая взрыва, который не оставит ничего от «X-7» и ее экипажа. Вдруг мина застряла в креплении каната, а поскольку «Стабборн» застопорил ход, мягко коснулась борта лодки-малютки.

У людей в головах мелькнула одна и та же мысль: если мина взорвется, сдетонируют и оба подрывных заряда с четырьмя тоннами взрывчатки, так что не только «X-7», но и «Стабборн» будет уничтожен. Но ничего не произошло.

Качаясь на волнах, мина время от времени тыкалась в носовую часть «X-7». Это продолжалось минут пять. Плейс, находившийся внутри лодки, ничего не видел. Телефон был отключен, так что Дафф мог сообщить Плейсу об опасности только световыми сигналами. Но вот Плейс показался в люке и, посмотрев вперед, все понял. Совершенно спокойно он пополз затем к носовой части и попробовал оттолкнуть мину ногой. Потом утопил канат, чтобы освободить застрявшего «зверя», но мина продолжала цепляться. Плейс опять стал пытаться оттолкнуть ее ногой, но у него ничего не получалось. Прошло не менее семи минут, прежде чем он выпрямился, мина же поплыла дальше. Смеясь, Плейс воскликнул:

— Мне пришлось впервые отгонять мину ударом по ее рогам.

В этот момент Филип побледнел. Сапоги, которые были на ногах Плейса и которыми он толкал мину, принадлежали ему, Филипу. Они были сшиты из первоклассной кожи с отделкой из овечьего меха и обошлись ему в пять гиней, а точнее, в пять фунтов и пять шиллингов.

«Вечером 20 сентября все было готово к осуществлению атаки лодок-малюток на вражеские корабли, — сообщил впоследствии контр-адмирал Клод Берри лордам адмиралтейства в своем докладе. — В период между 18.30 и 20 часами „X-5“, „X-6“, „X-7“ и „X-10“ одна за другой стали выходить в пролив у острова Сёрё. „Трашер“, „Тракьюлент“, „Стабборн“ и „Сцептр“ ушли в открытое море для того, чтобы занять предписанные позиции… Думаю, что переход морем дал всем его участникам возможность продемонстрировать свою выучку и знания, а также решительность и готовность к действиям».

Понедельник, 20 сентября, 18.00.

«Всемогущий Господь, властелин морей и океанов… Распространи свою защиту на тех, кто выходит в море по праведным причинам… И позволь нам возвратиться домой живыми и здоровыми, чтобы познать земные радости…»

Камерон слушал однотонный голос старшего лейтенанта Александера, в котором угадывалось плохо скрываемое волнение командира «Тракьюлента», отправлявшего богослужение и призвавшего свой экипаж помолиться за «товарищей по оружию, которым предстоит выполнение опасной миссии».

«Опасная миссия» — эти слова привлекли к себе внимание Дона Камерона еще два года тому назад. Тогда их можно была прочитать на объявлениях, отпечатанных на пишущей машинке и распространявшихся в подразделениях. Сколько воды утекло с тех пор!

Люди стояли вокруг командира лодки в центральном отсеке, тесно прижавшись друг к другу. Совсем близко от него находился Камерон. Никто не шевелился, стояла полная тишина.

Но вот молчание было прервано Александером, сказавшим:

— Сегодня ночью старший лейтенант Камерон со своим экипажем совершит атаку на стоящую на якорях немецкую боевую корабельную группу. Помолимся же за них и пожелаем им благополучного возвращения!

Сколь бесконечными показались им эти последние часы ожидания на «Тракьюленте»! Волнение, обычно предшествующее бою, смешивалось со страхом, в котором, естественно, никто не хотел признаться. В глазах остающихся Камерон читал не только восхищение, но и озабоченность. Он искоса рассматривал своих боевых товарищей. Они показались ему собранными и надежными, как и во время тренировок в одном из шотландских фьордов.

Какой же игрой были те учения! Даже если что-либо и не получалось, можно было всплыть, возвратиться на «Титаник» и выпить стаканчик джина с товарищами. Наверняка уж не джин будет предложен им немцами, если они будут вынуждены всплыть на их глазах! «Я должен сделать свое дело, поскольку я — шотландец, — думал Камерон. — Иначе что скажет мой ближайший родственник, англичанин?»

— Стало быть, встретимся в четверг вечером или в пятницу утром, — сказал с наигранным оптимизмом Александер на прощание.

Камерон даже позавидовал выдержке и спокойствию Джона Лоримера, Дикки Кендалла и Ниггера Годдарда. Дикки дочитал начатую им книгу как, скажем, воскресное чтиво. Ниггер пел песни, а Джон посвистывал…

«X-6» («Пайкер») шла в надводном положении через минные заграждения у острова Сёрё. Дон Камерон задавался вопросом, как поведут себя его соратники при первой встрече с противником.