Читать онлайн «Столетов». Страница 74

Деятельность Столетова в физическом отделении была еще одним проявлением его непримиримого отношения к какой-либо кастовости.

Одним из первых людей, принятых в общество при Столетове, был Усагин, человек, не имевший никаких дипломов об образовании, но сделавший в науке больше, чем иные академики.

Много тогда еще безвестных людей было принято в общество по рекомендации Столетова. Членом общества стал увлекавшийся электротехникой механик мастерской Московского университета Василий Иванович Ребиков. Этот человек был потом одним йз пионеров устройства электрического освещения в Москве и одним из активнейших членов отделения.

Столетов привлек в отделение и провинциального священника Аристарха Израилева. Этого священника интересовало не богослужение, а наука. Живя в захолустье, он долгие годы разрабатывал сложные вопросы акустики. Столетов извлек Израилева из безвестности и познакомил с его открытиями научный мир.

По предложению Столетова членом физического отделения стал человек со специальностью, очень далекой от физики, — профессор государственного права Б. Н. Чичерин.

В конце восьмидесятых годов Чичерин написал сочинение на тему, неожиданную для юриста: «Системы химических элементов». Удивительные, необычайно смелые утверждения, предвосхищавшие то, к чему наука пришла лишь много лет спустя, содержались в сочинениях Чичерина.

Подвергнув математическому анализу периодическую систему химических элементов Менделеева, Чичерин пришел к убеждению, что атомы не есть нечто неделимое, как считала тогда наука, что атомы состоят из каких-то более мелких, заряженных электричеством частиц, взаимодействующих между собой.

Чичерин утверждал, что каждый атом подобен крошечной солнечной системе. Вокруг его центральной массы, заряженной положительно, вращаются частицы, несущие на себе отрицательный заряд.

В законе Менделеева Чичерин первым увидел замечательный ключ к познанию строения атома. Этот ключ дал ему возможность в те годы, когда не были известны ни радиоактивность, ни электроны, создать планетарную модель атома.

Менделеев, познакомившись с работой Чичерина, дал ей высокую оценку и сделал о ней доклад в Русском физико-химическом обществе.

Приехав в Москву, ученый немедленно отправился к Столетову рассказать ему об исследованиях Чичерина.

Смелость утверждений Чичерина не смутила и Столетова, который понимал и любил творческие дерзания.

Столетов предложил избрать Чичерина непременным членом общества. Узнав о своем избрании уже после того, как оно совершилось, Чичерин был крайне растроган таким знаком внимания к нему. Позже Чичерин сделал на заседании физического отделения подробный доклад о своем исследовании.

Состав отделения во время председательства Столетова продолжал непрерывно расти.

Членами общества стали астрономы А. А. Белопольский и В. К. Церасский, химик А. А. Колли, математик В. В. Бобынин, электрик В. А. Тихомиров, физик Н. П. Слугинов, инженеры П. К. Энгельмейер, Р. Н. Савельев.

Столетов окружает себя людьми талантливыми и деятельными.

«При Столетове Физическое общество, — писал К. А. Тимирязев, — сделалось сборным местом для всего молодого, живого, интересующегося точным естествознанием в области механики и математики, физики и астрономии, химии и физиологии».

Поражает уже одно количество сообщений — насколько их стало больше, чем в прошлые времена!

В 1882 году, например, только на закрытых заседаниях в физико-математической комиссии было прочитано 38 сообщений, а в комиссиях прикладной физики — 19!

Поражает и разнообразие тем рефератов и докладов. Исследование химического состава комет и передача электроэнергии на дальнее расстояние, полярное сияние и теория диференциальных уравнений, реакция вытекающей жидкости и проект электрической дороги, основания общей алгебры пространства п измерений и устройство электрических ламп накаливания — какие только вопросы не обсуждались на заседаниях физического отделения!

Многие доклады были первыми сообщениями об исследованиях и изобретениях, сделанных самими докладчиками, о работах, только что вышедших из-под пера, об аппаратах и приборах, даже еще не построенных до конца. Членам отделения было чем поделиться друг с другом — почти каждый над чем-то работал, что-то изобретал, что-то исследовал.

Здесь Жуковский докладывал о своих работах, легших в основу авиационной науки. Здесь выступал Тимирязев, рассказывая об открытом им удивительном свойстве хлорофилла накапливать энергию солнечного света. Здесь Бредихин сообщал о своих астрофизических исследованиях. На заседаниях отделения в начале девяностых годов молодой Лебедев, замысливший «взвесить свет», измерить световое давление, рассказывал своим сочленам об экспериментах, явившихся преддверием его гениальных опытов.

Множество докладов на разнообразнейшие темы прочитал руководитель отделения. Столетов рассказывал и о своих научных работах, и об элементарном изложении учения о центробежных силах, и о 55-ступенной гамме Израилева, и о программе Венской электрической выставки, и о распределении энергии с помощью электричества.

Творческая деятельность ключом забила в физическом отделении. «Собирались сюда, — писал К. А. Тимирязев, — для обмена мыслей, для сообщения о своих текущих трудах или для того, чтобы доставлять московскому обществу возможность знакомиться в общедоступном изложении с теми завоеваниями человеческой мысли, которые привлекали в данный момент внимание ученых».

Душой отделения был Столетов, вдохновлявший всех своим неугасимым творческим горением, подававший пример своей неутомимой энергией, заботливо приходивший на помощь каждому из своих сочленов, ободрявший одних и строго поправлявший других.

Отделение при Столетове стало одним из форпостов русской науки.

Борьба за русский приоритет на многие открытия и изобретения в науке и технике была одной из ведущих идей для бойцов этого форпоста. Замечательный пример того, как надо защищать русское первенство от всевозможных посягательств, подавал сам руководитель.

В 1882 году Столетов выступает с рассказом об «электромагнитном наборщике», изобретенном студентом-медиком П. П. Княгининским. Столетов утверждает приоритет скончавшегося в нищете, не оцененного самодержавием Княгининского по созданию первой в мире автоматической наборной машины. Изобретением этой машины Княгининский намного опередил создание монотипов и линотипов. Приоритет Княгининского, за который ратовал Столетов, был похоронен потом официальной наукой. Он воскрешен только в наши дни.