Читать онлайн «Рихард Зорге». Страница 73

Короче говоря, еще нажим – и Токио сможет торжествовать. Для этого не хватало пустяка – требовалась победа в районе Халхин-Гола. Она подняла бы престиж Японии и вызвала бы окончательные уступки со стороны США и Англии.

Но именно в июльские дни пришло сообщение из штаба Квантунской армии: японская армия, пытавшаяся окружить и уничтожить советско-монгольские войска, попала в окружение в районе горы Баинцаган, главная японская группировка разгромлена! Это имело свои последствия.

26 июля американское правительство Рузвельта заявило об отказе от торгового договора о Японией, заключенного тридцать лет тому назад. 1 августа английский посол Крейги заявил в Токио протест против непомерных требований Японии, и англо-японские переговоры фактически прекратились. Распространились слухи о том, что якобы германские дипломаты ведут переговоры в Москве. Это было чудовищно, невероятно. В то время, когда Япония терпит поражение за поражением… Советник Усами побежал к начальнику политического отделения министерства иностранных дел Германии Верману и потребовал объяснения. Верман опроверг слухи, но Арита знал, чего стоят заверения дипломата, особенно гитлеровского дипломата.

В Токио воцарилась паника. Барон Хиранума чувствовал, как под ногами разверзается пропасть. Итагаки начал бросать к Халхин-Голу все, что было под рукой: снял допотопные крепостные пушки в Порт-Артуре, перетащил танки из Китая, набрал шестьдесят бомбометов, которые каким-то чудом уцелели с первой мировой войны, перебросил части, сформированные из китайцев. Но удалось наскрести всего двадцать пять батальонов пехоты и семнадцать эскадронов конницы. Дело оборачивалось так, что теперь провокация на границе требовала уже усилий всей страны. Халхин-Голом теперь занимались императорская верховная ставка, высший военный совет, совет маршалов и адмиралов, совет по национальным ресурсам. Посовещавшись со своими министрами и богиней Аматерасу, император приказал сформировать специальную 6-ю армию, которая разом покончила бы с советско-монгольскими войсками.

Хиранума и военный министр требовали наступления, окружения, уничтожения. Быть или не быть дальше «дальневосточному Мюнхену» – все зависело от исхода событий у Халхин-Гола. Решающее наступление было назначено на 24 августа.

Японская дипломатия и военщина решили усилить нажим на Англию. 17 августа генерал Сугияма потребовал, чтобы англичане сдали японским властям все капиталы китайского правительства, хранящиеся в английском банке в Тяньцзине. Но англичане не успели передать генералу Сугияме китайское серебро на сумму 50 миллионов долларов.

Рано утром 20 августа советско-монгольские войска перешли в наступление, упредив, таким образом, японцев.

31 августа территория МНР была полностью очищена от захватчиков. За три месяца боев японцы потеряли 55 тысяч убитыми и ранеными, 660 самолетов, свыше 200 орудий и много другого военного снаряжения. Потери советско-монгольских войск составляли 9 тысяч человек.

Лорд – хранитель печати Кидо, один из советников японского императора, записал в своем дневнике: «Все погибло…»

Германия и Италия, не дожидаясь исхода событий у Халхин-Гола, заключили военно-политический договор. Они уже видели, что карта барона Хиранумы бита. Провалилась и попытка Хиранумы созвать Тихоокеанскую конференцию – своеобразный «дальневосточный Мюнхен», где бы империалистические державы решили участь Китая в пользу Японии. Германия в самый разгар халхин-гольских боев, когда японская армия находилась на грани катастрофы, заключила еще один пакт..

Беспокойный 1939-й…

Рихарду приходилось аккумулировать в своем мозгу все большие и малые события, чутко прислушиваться к голосам западных держав, держать в руках ту веревочку, которая вилась на Вильгельмштрассе. То, что Европа неуловимо вползает во вторую мировую войну, становилось очевидным из документов, попадавших в руки разведчика.

В конце мая немецкий генерал-майор Томас, начальник экономического отдела генерального штаба, давний знакомый Зорге, выступил с докладом перед сотрудниками МИДа. Текст секретного доклада Отт передал Зорге. Томас приводил интересные цифры: численность вермахта к середине 1939 года достигла двух с половиной миллионов человек. Германия располагает 51 полиостью снаряженной и обученной дивизией, из них 5 танковыми и 4 моторизованными. Военно-воздушные силы насчитывают 260 тысяч человек, состоят из 240 эскадрилий и 340 зенитных батарей. В составе военно-морского флота 2 линкора, 2 крейсера, 17 эсминцев и 47 подводных лодок; в ближайшее время заканчивается строительство еще 2 линкоров, 4 крейсеров, авианосца, 5 эсминцев и 7 подводных лодок.

Вдоль своей границы с Голландией, Бельгией, Францией немцы соорудили так называемую линию Зигфрида – пояс укреплений шириной до 50 километров, состоящий из 17 тысяч подземных железобетонных сооружений, в которых размещено полмиллиона солдат.

Поскольку доклад Томаса предназначался для ориентировки германских дипломатов, то Эйгену Отту даже в голову не пришло скрывать его от Зорге. Он давно зачислил Рихарда в семью посольских сотрудников и подумывал сделать его официальным пресс-атташе при посольстве.

Рихард сфотографировал каждую страницу доклада. Это была редкая удача! Наци мимоходом разбалтывали самые сокровенные свои тайны.

Томас даже делал вывод: «Уровень производительности собственно военной промышленности и подготовка перевода остальной экономики на военные рельсы ни в одной другой стране не находятся на такой высоте, как в настоящее время в Германии».

Все данные Клаузен в тот же день передал в эфир. Зорге смотрел на Эйгена с нежностью: «Милая фашистская коровка…»

Трагикомизм «дружбы» этих двух людей заключался в том, что Эйген Отт сам был разведчиком.

Делать карьеру Эйген начал еще в период первой мировой войны. В то время он работал на известного полковника Николаи, руководителя немецкой военной разведки. Именно Николаи предложил послать Эйгена осенью 1933 года в Японию с заданием установить контакт с японской разведкой. Здесь Эйген завязал тесные отношения с руководителями разведки на материке, начальником «континентальной службы» Доихарой. Но японцы не очень-то охотно делились информацией. Некоторое время, как мы помним, Отт пребывал в роли стажера, военного наблюдателя в японских войсках. Он должен был представить обстоятельный доклад своему начальству.

Тут-то у него и возникла идея использовать Зорге. И вот нацистский разведчик, сам о том не подозревая, сейчас старательно работал на Зорге, на Центр. Иногда, занятый приемами и другими делами, он поручал Рихарду шифровать телеграммы. Так германский код стал известен Центру.