Читать онлайн «Жизненный путь Христиана Раковского. Европеизм и большевизм: неоконченная дуэль». Страница 43

Бурная деятельность 1918 г. обогатила Х. Г. Раковского во многих отношениях, но особенно она была важна тем, что позволила разносторонне ознакомиться с крайне сложным положением в Украине и выработать качества дипломата. И то и другое оказалось исключительно важным для дальнейшего становления Раковского как государственного деятеля.

Можно полагать, что общение с украинскими политиками, их аргументацией в пользу независимого и равноправного развития своей страны, ознакомление с богатой и оригинальной культурой украинского народа оказали особое влияние на последующую эволюцию взглядов Х. Г. Раковского по национальному вопросу – от позиции бюрократического унитаризма к позиции последовательного конфедерализма, стремящейся учесть специфику народов, их волю к самоопределению.

Ему, однако, пришлось убедиться, что тоталитарная система, в которую неизбежно вырождалась любая социалистическая утопия, и прежде всего выродилась советская, оказывалась несовместимой с какими бы то ни было проявлениями самоопределения народов, что большевистский лозунг самоопределения вплоть до образования самостоятельного государства был предназначен для развала «капиталистических» государств, но не был предназначен для внутреннего потребления.

По возвращении в Москву Раковского ожидали новые назначения. Глубокой осенью 1918 г. правительство Ленина направило его в Берлин, предполагая, что оттуда он выедет в Вену в качестве полпреда РСФСР, на что уже было получено предварительное согласие. Но в германскую столицу Раковский прибыл в начале ноября, то есть тогда, когда Австро-Венгрия уже вышла из войны и начинался ее распад, а Германия стояла накануне полного поражения и там уже созревала революция. Санкции на въезд в Вену Раковский так и не получил. Что же касается пребывания в Берлине, то оно окончилось очень быстро и со скандалом.

4 ноября дипломатический багаж приехавших в советское полпредство курьеров из Москвы был захвачен берлинской железнодорожной полицией. Как тотчас же выяснилось, один из привезенных курьерами ящиков разбился (трудно сказать, произошло это случайно или было спровоцировано немцами), и из него высыпались прокламации с революционными воззваниями на немецком языке. Поэтому весь багаж был задержан.

5 ноября полпред А. А. Иоффе обратился к германскому МИДу с нотой протеста, но, не дав на нее ответа, германские имперские власти потребовали, чтобы советские представители немедленно покинули Берлин. Утром 6 ноября Иоффе, Раковский, а также находившийся в это время в германской столице Н. И. Бухарин и другие советские деятели были отконвоированы на железнодорожный вокзал и высланы.[284]

В течение нескольких дней вагон, в котором находились высланные советские дипломаты, оставался под контролем германских оккупационных властей в Минске, а затем в Борисове. Только 19 ноября Раковский смог приехать в Москву.[285] Вернувшись в столицу, он считался работавшим в Наркомате иностранных дел, но никаких конкретных функций там не выполнял. Его держали в резерве для будущих ответственных назначений. Таковое новое назначение последовало очень скоро, и оно круто изменило жизнь нашего героя.

В Украине, которая в последние полтора-два месяца перешла под контроль советской власти, в январе 1919 г. сложилась чрезвычайно напряженная ситуация во властной верхушке, получившая название «председательского кризиса». Состоял он в том, что в правительстве Украины преобладали «левые» во главе с Г. Л. Пятаковым, а в ЦК компартии – правые, которых возглавлял Э. И. Квиринг. В результате ЦК, полностью уже распоряжавшийся всеми государственными делами, принял решение о смещении Пятакова с поста председателя «временного рабоче-крестьянского правительства», но оказался не в состоянии найти ему замену.

Возникла идея привлечь в качестве главы правительства Х. Г. Раковского. 10 января 1919 г. члены ЦК Квиринг, Артем (Ф. А. Сергеев) и А. Я. Яковлев (Эпштейн) послали весьма любопытную телеграмму Ленину в Москву, в которой говорилось: «ЦК КП(б)У решил, не двигая пока кандидатуры из личного состава правительства и ЦК, предложить вам немедленно прислать Христиана Георгиевича. Только в этом случае председательский кризис не станет правительственным».[286]

Кто мог высказать подобное предложение, если иметь в виду, что подписавшие его деятели лично не знали Раковского и могли судить о его качествах только по отчетам о переговорах со свергнутым теперь правительством Украины? Единственным высокопоставленным лицом, которое могло это сделать с полной ответственностью, являлся Троцкий, прекрасно знавший Раковского уже в течение полутора десятилетий и занимавший пост народного комиссара по военным и морским делам.

19 января Ленин сообщил Раковскому о намерении назначить его на пост в Украине. Последовали встреча с Лениным, решение ЦК РКП(б). Правда, во время встречи Раковский выразил сомнение в целесообразности его назначения в Украину, напомнив, что его болгарское происхождение может осложнить работу. Ленин отмахнулся, к тому же цинично посоветовав найти среди своих бабушек украинку, чтобы таким образом установить хорошую родословную.[287] Мы видим, насколько пренебрежительно относился вождь большевиков к сложнейшей национальной проблеме! Но так или иначе, назначение состоялось. Ленин дал указания Раковскому о восстановлении единства в компартии Украины, о ликвидации «партизанщины», то есть фактически о жестоком подавлении крестьянских выступлений.[288]

22 января Раковский прибыл в Харьков, являвшийся украинской столицей. 24 января в соответствии с волей Ленина, не подлежавшей какому бы то ни было обсуждению, он был избран председателем правительства; временное рабоче-крестьянское правительство Украины изменило свое название и стало по российскому образцу именоваться Советом народных комиссаров.

Раковский с головой окунулся в напряженную работу. Только в начале марта 1919 г. ему пришлось принять участие в III съезде КП(б)У, I конгрессе Коммунистического интернационала, III Всеукраинском съезде Советов.

Раковский был одним из активнейших участников учредительного конгресса Коммунистического интернационала, состоявшегося 4–6 марта 1919 г. Вместе с В. И. Лениным, Г. Е. Зиновьевым, Л. Д. Троцким и швейцарцем Ф. Платтеном он был избран в состав Исполкома Коминтерна, став, таким образом, одним из его основателей.