Читать онлайн «Жизненный путь Христиана Раковского. Европеизм и большевизм: неоконченная дуэль». Страница 110

Собеседники потребовали, чтобы Раковский вступил в связь с Сикрет интеллиджент сервис (британской службой разведки, также известной под названием Ми-6) и информировал эту организацию о внутреннем и международном положении СССР.

До этого момента существо инцидента сомнений не вызывает, так как о нем Раковский вскоре рассказал своим домашним.[865] Но чем же завершилась эта отнюдь не приятная встреча? Судя по рассказу Л. Гевреновой, визитеры были с позором изгнаны. И действительно, Раковский никак не мог бояться такой фальшивки в 1924 г. Разоблачить ее было элементарно просто на основании комплекса заявлений, статей, писем кануна и периода мировой войны, из которых вытекало, что он вел борьбу против вступления Румынии в войну на чьей бы то ни было стороне. Измышления лишь повторяли давние и не составлявшие секрета обвинения, которые распространялись в России с лета 1917 г., а затем и за рубежом.[866]

Однако во время следствия в застенке НКВД в 1937 г. Х. Г. Раковского вынудили признать, что он дал соответствующее обязательство Интеллиджент сервис и поставлял ей с этого времени сведения.[867]

Что же собой представлял визит Армстронга и его компаньона? Были они действительно агентами Интеллиджент сервис или же другой столь же малопочтенной службы? Создается впечатление, что представляли они, скорее всего, ОГПУ, что были они сталинскими эмиссарами, что провокационное досье Раковского стало заполняться еще с середины 20-х годов, чтобы быть использованным в нужный момент, что, собственно говоря, и произошло через полтора десятилетия.

С конца июля до середины сентября Х. Г. Раковский находился в отпуске.[868] Но использовал он этот отпуск не для отдыха в полном смысле слова, а для поездки по Западной Европе и углубленного ознакомления с экономической и политической ситуацией. Побывал он в Германии, Италии, Франции. Впечатления были кратко зафиксированы в дневнике. Подчас, однако, они не были глубокими. Раковский не уловил, например, стабилизационных явлений в германской экономике, которые уже имели место, полагал, что промышленность этой страны продолжает оставаться в состоянии глубокого кризиса. Но в других вопросах он был ближе к истине, отмечая, в частности, необходимость для Германии кредитов в Великобритании и США, условием предоставления которых был пакт, гарантирующий границы в Западной Европе. Как раз по этому вопросу шли переговоры, которые завершатся в сентябре подписанием Рейнского гарантийного пакта.

Из итальянских проблем Раковского в первую очередь интересовало состояние власти Муссолини и отношение его и его штаба к СССР. Христиан Георгиевич констатировал, что оппозиция фашистскому режиму разбита полностью, среди ее вождей – разногласия. В то же время отмечался переход к новому, тоталитарному этапу государственного управления, хотя сам термин «тоталитаризм», еще не вошедший в обыденный обиход, им не употреблялся. «Фашизм с шумом объявляет о возобновлении революции, другими словами, о принятии целого ряда крутых мер ограничения конституционных свобод, пересмотра конституции в смысле упразднения конституционного управления», – записал Раковский в дневнике.

Работая полпредом в Лондоне, Х. Г. Раковский продолжал, несмотря на исключительную занятость, поддерживать связь с советскими печатными органами, готовить для них аналитические материалы, а приезжая в СССР, активно выступал перед общественностью.

В середине 20-х годов Раковский возобновил подготовку большой работы о вооруженном выступлении русских матросов на броненосце «Потемкин» в 1905 г.[869] Лишь отчасти эта работа носила мемуарный характер, излагая перипетии оказания помощи потемкинцам в Румынии, которая была организована при личном участии Раковского. В основном же излагались предпосылки, ход, результаты и последствия выступления.

Отрывки из будущей книги печатались в советских и зарубежных газетах и журналах, как правило в качестве «воспоминаний», хотя в большинстве случаев они не имели мемуарных фрагментов. Так, в журнале «Новый мир» появились очерки, рассказывавшие о кануне выступления и о его ходе по рассказам матросов, записанным Раковским.[870] Почти одновременно труд Раковского начала печатать выходившая в Париже просоветская газета, созданная русскими эмигрантами, намеревавшимися возвратиться на родину. Появились главы, анализировавшие роль социалистической пропаганды и русского военного режима в назревании бунта; его непосредственные предпосылки, важную роль прокламаций, распространявшихся среди матросов, и то, что происходило на корабле в дни, предшествовавшие взрыву; наконец, сам ход восстания.[871]

В работе приводилась масса подробностей, но, бесспорно, наиболее интересны и важны были собственные воспоминания, опубликованные в газете «Известия» в связи с 20-летием бунта.[872] В этих почти неизвестных до нашего времени мемуарах рассказывалось, как Раковский с риском для жизни попал на «Потемкин», приблизившийся к румынскому порту Констанца, как он пытался выполнить директиву редакции «Искры» – направить корабль в Батум для участия в революционных событиях на Кавказе, как этот план сорвался в результате разложения команды и усиливавшейся ее враждебности к революционной группе, как произошла сдача румынским властям при их гарантии невыдачи матросов России, как, наконец, Раковский содействовал бытовому и трудовому устройству моряков.

Но, естественно, главное внимание в статьях Х. Г. Раковского и его устных выступлениях, когда он приезжал в СССР, уделялось международным проблемам. В виде статей и брошюр опубликованы были несколько докладов Раковского. Некоторые особые интонации характерны были для статьи, в основу которой легло выступление в Большом зале Московской консерватории в начале 1925 г.[873] Разумеется, Раковский критиковал Лигу Наций как организацию империалистических государств, но отмечал возможность вступления СССР в эту международную организацию.

Занимая высокий дипломатический пост, Х. Г. Раковский не имел права под своей фамилией выступать в печатном органе Ком интерна. Между тем его компетентность по многим проблемам, которыми интересовался журнал «Коммунистический Интернационал», была такова, что он просто не мог не откликаться на происходившие события. При помощи более поздней переписки Х. Г. Раковского с Л. Д. Троцким одному из авторов этой книги удалось установить принадлежность шести статей в этом журнале, подписанных тремя звездочками. 29 февраля 1928 г. Раковский, двумя месяцами ранее исключенный из ВКП(б) и более месяца находившийся в ссылке в Астрахани, писал Троцкому, сосланному в Алма-Ату: «Ты вполне основательно обращаешь внимание на обострение отношений между Англией и Америкой (С[оединенными] Ш[та тами]), антагонизм которых призван сыграть крупную роль в грядущей революции. Примерно года два тому назад в “К[оммунистическом] И[нтернационале]” в статье, озаглавленной “Перспективы классовой борьбы за предыдущий год” (помеченной вместо подписи тремя звездочками, как и другие мои статьи в этом журнале, а также в “Соврем[енном] мире”, статья “Упадок мировой лавки”,[874] [я] приводил ряд фактов о разворачивавшейся англо-америк[анской] борьбе за овладение рынками… вокруг овладения источниками сырья…»[875] На основании этого указания были разысканы статьи, подписанные тремя звездочками, в журнале «Коммунистический Интернационал», а затем путем текстологического анализа дополнительно доказана их принадлежность Х. Г. Раковскому.[876]