Читать онлайн «В водовороте века. Мемуары. Том 3». Страница 112

Пин Наньян остался тогда без маузера. Чтобы добыть оружие для своего отряда, оставшегося с пустыми руками, командир вместе со своими верными подчиненными разоружил отряд Чжаньчжунхуа, находившийся под Наньхутоу и собиравшийся капитулировать. Он вооружил своих солдат добытыми таким путем винтовками. После этого события антияпонские отряды Северной Маньчжурии объявили своим врагом Нинаньский партизанский отряд, связанный с именем Пин Наньяна.

Следовательно, для легализации деятельности отряда Чжоу Баочжуна нужно было восстановить добрые отношения с антияпонскими отрядами. На этот раз он и просил меня сыграть при всем этом роль посредника.

Чжоу Баочжун больше всего беспокоился о состоянии революционного движения в районе Нинаня. При этом он думал, как будто по его вине и из-за его ошибок застопорилось развитие революции в этой местности.

— Если оценить положение дел в Нинане с точки зрения людей Восточной Маньчжурии, то эта местность является тихим краем, где почти не наблюдается революционное влияние. Непонятно, почему так низок идейный настрой масс? Как мы ни стараемся призывать народ подняться на борьбу за революцию, он все время остается равнодушным. Знаете настроения крестьян этого района? Они говорят, что, мол, вполне можно пока терпеть, хотя помещик и не дает им покоя. В горах, дескать, сколько угодно земель и можно поддерживать существование, если обрабатывать эти земли, и незачем подниматься на революцию, проливая кровь и переживая лишения. Конечно, население довольно тем, что имеет обширные земли, но в данный момент именно это мешает пробудить его классовое сознание. Просто непонятно, следует ли нам гордиться или же сожалеть о том, что в Северной Маньчжурии много земель.

Я расхохотался, слушая такие слова Чжоу Баочжуна.

— Что вы, для 400-миллионной китайской нации счастье, что у нее много земли!

Чжоу Баочжун тоже весело смеялся. Даже разгладились складки на его лбу.

— Да, обширная территория и плодородная земля-источник счастья для всего народа. Оказывается, я зря беспокоюсь. Товарищ Ким, я рассказал вам о наших трудностях, помогите нам, в чем можете. Мог бы я спатьспокойно, если бы нашел пути к подъему революции в Нинане. А пока я в безвыходном положении.

Примерно такой разговор шел между нами, когда я встретиле я с Чжоу Баочжуном в Северной Маньчжурии. Мне были вполне понятны его трудности. Этот человек был способным и образованным. Но в физическом отношении, оказалось, ему не под силу решение трудных проблем революции в Северной Маньчжурии. Вскрывшаяся осколочная рана не давала ему в полной мере проявить свою работоспособность. Вдобавок, среднего подчиненных было мало хорошо подготовленных людей.

В шалаше в Бадаохэцзы мы с Чжоу Баочжуном обсуждали в течение нескольких дней пути развития революции в Северной Маньчжурии. Тогда же пришли к выводу, что необходимо идти в гущу народных масс, с тем чтобы искать пути решения различных и трудных проблем революции в Северной Маньчжурии. Только пробуждение и мобилизация народа позволили бы вывести североманьчжурскую революцию из застоя. А для этого нужно было вести в массах политическую работу и в то же время активизировать боевые действия партизанского отряда.

Вооруженный отряд, как правило, пополняет свои ряды в ходе боев, а революция может расти только в борьбе. Ничего не добьешься, если будешь сидеть сложа руки, без борьбы. Кроме того, без активизации военной деятельности нельзя было превратить отношения с китайскими антияпонскими отрядами от враждебных в союзнические и восстановить престиж Пин Наньяна, упавший вследствие «события Чжаньчжунхуа».

Мы констатировали обоюдное единогласие по всем этим вопросам.

Когда мы находились в шалаше Чжоу Баочжуна, там был также и Ву Пин, специальный посланец Коминтерна в Маньчжурии. Тогда же Ву Пин познакомил нас с программой сопротивления Японии и спасения отечества, состоявшей из 6 пунктов, которую он взял с собой из Шанхая. Этот документ называли «Основной программой китайского народа по антияпонским операциям». Он был опубликован от имени подготовительной комиссии Комитета по вооруженной самообороне китайской нации. Под ним стояли подписи таких знаменитых лиц, как Сун Цинлин, Чжан Найци, Хэ Сяннин, Ма Сянбай. Ву Пин объяснил, что люди, подписавшие этот документ, автоматически становятся членами Комитета по вооруженной самообороне китайской нации и число таких людей уже достигло нескольких тысяч.

Программа сопротивления Японии и спасения отечества, состоявшая из 6 пунктов, отражала политику единого антиимпериалистического фронта, которую выдвинула Коммунистическая партия Китая в условиях, когда японские империалисты, выдавая себя за защитников Китая, откровенно пытались оккупировать Хуабэй силой оружия, а Чан Кайши открыл огонь для 5-й карательной операции против коммунистической армии. И в китайской революции коммунисты стремились максимально объединить и мобилизовать силы нации. Поэтому я считал названную программу своевременным документом.

Около 10 дней мы с Ву Пином обсуждали широкий круг вопросов. Беседуя с ним, я узнал, что согласно стратегическим замыслам Мао Цзэдуна китайские коммунисты, прорвав окружение чанкайшистских войск, под знаменем продвижения на север и сопротивления японским захватчикам, начали свой Великий поход в 25 тысяч ли. Сильно вдохновляло нас то, что китайская революция перешла от отступления, вызванного неудачей в первой революционной гражданской войне, к частичному наступлению и множит свои успехи. Могучий поток выступления на север и сопротивления японским оккупантам, поднятый китайскими коммунистами, и движение сопротивления японскому империализму за спасение отечества, активно развернувшееся на территории Внутреннего Китая, могли бы создать благоприятные условия для революционной борьбы корейских и китайских коммунистов в Маньчжурии, и прежде всего именно в Восточной Маньчжурии.

Чжоу Баочжун выделил нам один взвод для совместной деятельности. Экспедиционный отряд вместе с этим взводом покинул горный шалаш в Бадаохэцзы.

Спустя несколько дней в Шитоухэ, на берегу озера Цзинбоху, раздался первый винтовочный выстрел, продемонстрировавший в совместной борьбе братскую дружбу коммунистов Кореи и Китая и животворную силу пролетарского интернационализма. Японский карательный отряд из 200 с лишним штыков, отбывший из Бэйхутоу после получения сообщения о выступлении революционной армии, стал мишенью для наших пулеметов на самой середине упомянутого озера и потерял множество солдат убитыми.