Читать онлайн «Харун Ар-Рашид». Страница 63

Урожайность всех этих культур была намного выше, чем в Европе того же периода: 10 к 1 для пшеницы в Египте (а в некоторых частях этой провинции даже больше) по сравнению с 2 или 2, 5 в Европе эпохи Карла Великого. Во Франции сопоставимые урожаи стали получать только в XVIII в., да и то они были, скорее, исключением, чем правилом. Арабы, не являвшиеся земледельцами изначально, пользовались методами, существовавшими до них, и нередко улучшали.

Кроме пшеницы твердых сортов и ячменя, которые было несложно выращивать на полупустынных почвах, все земледельческие культуры нуждались в воде. С глубокой древности на Ближнем и Среднем Востоке существовали оросительные системы — каналы, плотины и запруды, накапливавшие воду, отводили воду из рек, создавая аллювиальные зоны. По большей части эта вода доставлялась единственно за счет эффекта перепада, созданного благодаря прорытым в земле штольням, называвшимся фоггара (канат в Иране), к расположенным на равных расстояниях вентиляционным колодцам. Первые халифы усовершенствовали систему орошения. После завоевания Ирака халиф Омар приказал соорудить дамбу для того, чтобы обеспечить водой недавно созданный город Басру. Первые Аббасиды, в свою очередь, проделали в этой области большую работу[122].

Строительство Багдада и освоение окрестных земель с целью их обработки потребовало колоссальной работы по сооружению каналов. Харун ар-Рашид приказал прорыть несколько вблизи столицы, в районе Ракки, а также в Самарре. Содержание каналов и распределение воды требовало самой строгой регламентации как в Ираке, так и в Испании, Ифрикии и Хорасане. В Мерве начальник водного ведомства являлся высокопоставленным чиновником, под началом которого находилось 10 000 человек. В иерархии он стоял выше начальника полиции. В Египте измеряли нильский паводок с помощью знаменитого фустатского нилометра, что позволяло определить площадь затопленных земель и, следовательно, установить размер налога.

Кроме того, в то время умели пользоваться приспособлениями для подъема воды: бурдюк или глиняное ведро, привязанное к концу веревки, в свою очередь, прикрепленной к куску дерева; колеса с черпаками (далия), вращаемые животными; нории, существовавшие еще совсем недавно в долине Оронта. Водяные мельницы приводили в действие жернова или прессы, и пр. В отличие от Испании, ветряных мельниц практически не было.

К ремесленному промыслу, мануфактурам и сельскому хозяйству добавлялось скотоводство, которое, помимо пищи, обеспечивало сырьем, необходимым для производства. Новые методы разведения и использования животных, прибывшие, в основном, из Центральной Азии, привели к беспрецедентному развитию скотоводческих районов, а также выведению новых пород домашних животных. В VIII в. в результате миграции цыган в Нижнюю Месопотамию был ввезен индийский буйвол. Вскоре его можно было видеть уже в Сирии, а затем и в Анатолии.

В числе домашних животных следует, прежде всего, упомянуть лошадь, которая сыграла огромную роль в мусульманской экспансий. Существовало несколько пород лошадей. Маленькая и плотная тюрко-монгольская лошадь происходила из азиатских степей. Иранская порода, более тяжелая, могла выдержать вес доспехов. Ее экспортировали в Индию, где она являлась основой маратхской конницы. Берберская лошадь, скрещенная с другими породами после завоевания Испании, дала начало всем западноевропейским породам. Что касается сирийской лошади, выведенной в результате скрещивания иранских кобыл с берберскими жеребцами, то впоследствии ее скрестили с лошадьми арабских горных пастбищ — так появились арабские скакуны. В то время их разводили, в основном, в Египте, Аравии и Испании.

Верблюд в Средние века играл определяющую роль в экономике арабского общества и Востока в целом. После исчезновения колеса в конце периода Античности[123] он стал основным вьючным животным, учитывая, что прочие были либо слишком медлительными (волы), либо слишком легкими (лошади). Верблюд, выносливый и сравнительно быстроногий, мог нести груз значительно больше 200 килограммов. Именно верблюды выступали в роли тяжеловозов по всему Ближнему и Среднему Востоку. На востоке, в Центральной Азии, использовали двугорбых верблюдов, которых называли бактрийскими и разводили в Иране, в Хорасане. На Аравийском полуострове, в Сирии и Египте были распространены дромадеры и ослы.

Значительный рост потребления, а также внутреннего и внешнего обмена благоприятствовал развитию производства, которое во времена Харуна ар-Рашида достигло ранее неведомого уровня. Багдад, город-гигант, Басра, самый крупный порт мусульманского мира, Куфа, Васит, Фустат, Мерв и другие города представляли собой огромные рынки. Тексты того времени почти не упоминают о падении цен на продукты питания вследствие перепроизводства.

Технический прогресс опирался на усовершенствование путей сообщения. Никогда на пространстве от Атлантики до Гиндукуша люди не путешествовали так много, и никогда идеи и товары не циркулировали с такой легкостью. Самые тяжелые продовольственные продукты, вроде пшеницы, и самые легкие, специи, преодолевали тысячи километров. Сырье без труда доставлялось с места производства до места переработки. Дамаск получал свою сталь из Индии, а значительная часть серебра поступала с рудников Афганистана. В Багдаде ели спаржу из Сирии, яблоки из Ливана (как и сегодня). В Иране носили одежду из египетского льна. Кордова моментально подхватывала багдадские моды, несмотря на взаимную враждебность двух правительств. Технология производства бумаги, известная в Самарканде с середины VIII в., проникла в Багдад уже в следующем десятилетии, а ферганские оросительные системы почти мгновенно достигли Испании. Перемещение населения, военнопленных и паломников способствовало распространению технологий, методов и приемов, которые сталкивались и влияли друг на друга. Никогда еще люди не обменивались своими техническими знаниями и продукцией в таком масштабе, как в эти годы после падения великой империи Сасанидов, утраты Византией своей эллинистической сферы влияния и воцарения в мусульманском мире новой династии халифов.

Производство текстиля в мусульманском мире занимало лидирующее положение. На Ближнем и Среднем Востоке это было время самой изысканной, утонченной и разнообразной продукции, охватывавшей североафриканские ткани из грубой и толстой шерсти, тонкие ткани из Ирана, газ, вуаль и лен из дельты Нила, роскошные платки из Хорасана и Кабула, которые достигали даже Китая, антиохийские и багдадские шелковые занавесы, пышные ковры из Армении и многих других стран, ваши (роскошные ткани особенно высокого качества), а также сирийский и египетский хлопок, не говоря уж о тех жалких тряпках, в которые заворачивались багдадские бедняки, — мусульманская империя производила все, во что может одеться человек.