Читать онлайн «Рассказчик: Жизнь Артура Конан Дойла». Страница 17

Думая обо всех этих событиях, начинаешь понимать, что ощущал Конан Дойл, когда "Последним делом Холмса" ознаменовалась смерть сыщика. Находясь за пределами Англии — он был с женой на швейцарском курорте, — Конан Дойл не мог понять до конца силу народного возмущения. У него умер отец, умирает жена, а люди гневно протестуют против смерти придуманного им героя. О кончине Чарлза Дойля не сообщила ни одна лондонская газета — судьбе Шерлока Холмса были посвящены заголовки на первых страницах многих газет мира. Понятно, что шумиха вокруг Рейхенбахского водопада казалась ему непростительной, а страсти — надуманными. Нетрудно понять, почему свое отвращение к неистовству читателей он частично перенес на Шерлока Холмса.

Как ни странно, спустя несколько лет мысли Конан Дойла вновь обратились к Шерлоку Холмсу. Со времени "несчастного случая" в Рейхенбахе прошло четыре года, и все это время писатель не проявлял ни малейшей склонности к воскрешению своего знаменитого сыщика. Всего год назад он высказался в том смысле, что смерть Холмса была самозащитой: "Человеку, не отличающемуся природной изобретательностью, весьма утомительно постоянно придумывать загадки и выстраивать логическую цепь рассуждений-разгадок. К тому же не стоит испытывать терпение публики и, написав 26 рассказов об одном и том же человеке, следует понять, что пора остановиться".

Когда он был в Америке, он выразился еще более резко: "Я больше не мог вынести этого напряжения. Разумеется, не остановись, я заработал бы кучу денег, потому что эти рассказы приносили их больше, чем все мои другие сочинения. Но в литературном смысле это был вздор".

И все же он решил пойти на компромисс. Как знать, вдруг пьеса о Шерлоке Холмсе принесет ему удовлетворение, оказавшись большим литературным свершением, чем рассказы? Можно назвать разные причины, по которым Конан Дойл пошел на подобный компромисс, среди них — строительство нового дома в Андершоу, заметно опустошившее его кошелек, а быстрый успех нового произведения о Холмсе мог бы восстановить ресурсы. Недавно написанные книги продавались неплохо, но не могли соперничать с тиражами рассказов о Холмсе. В любом случае, Конан Дойл дал понять, что это будет своеобразный "выход на бис", а вовсе не возвращение Холмса с того света. Возможность сыграть Холмса вскоре привлекла Герберта Бирбома, чья известность как актера и театрального менеджера уступала только славе Генри Ирвинга[38]. Недавно добившийся невероятного успеха в роли Свенгали[39] Бирбом приехал в Андершоу, чтобы послушать новую пьесу. Ему явно понравилось то, что он услышал, причем сыграть захотелось не только Холмса, но и профессора Мориарти, чей образ в пьесе занимал значительное место. Со всей возможной деликатностью Конан Дойл заметил, что это вряд ли возможно: оба героя почти все время находятся на сцене вместе.

Конан Дойл решил какое-то время подержать пьесу в ящике письменного стола, где она могла бы остаться навсегда, не заинтересуйся ею известный американский актер Уильям Джиллет. Джиллет, родившийся в 1853-м, добился славы еще в юности, играя главные роли в пьесах собственного сочинения. Привыкнув работать с собственными текстами, Джиллет чувствовал, что ему будет трудно сыграть пьесу Конан Дойла в том виде, как она написана, и попросил разрешения внести изменения. Конан Дойл согласился. Желая получше понять героя, Джилле г изучил все рассказы и, вскоре придя к выводу, что Холмс отнюдь не условный театральный герой, усомнился, будет ли сыщик иметь успех на сцене. Он постарался переделать пьесу в духе традиционной мелодрамы, дополнив ее холмсовскими любовными увлечениями. Джиллет осторожно спросил автора, можно ли ради успеха пьесы позволить сыщику жениться. К тому времени Конан Дойл уже устал от нового проекта. Его ответная телеграмма заняла достойное место в шерлокианском фольклоре: "Можете женить его, можете убить, делайте с ним, что хотите".

В мае 1899 года Джиллет приехал в Англию и явился в Андершоу, чтобы прочитать пьесу автору. Актер, разумеется, волновался, ибо в его версии почти ничего не осталось от первоначального текста. Рассказывают, что Конан Дойл внимательно слушал, потом на мгновение задумался и добродушно благословил происходящее: "Приятно вновь встретиться со стариной Холмсом". По сути, джиллетовский Холмс имел весьма отдаленное отношение к герою Конан Дойла. Пьеса основывалась на "Скандале в Богемии" и "Последнем деле Холмса", но Джиллет перекроил образ сыщика так, чтобы он больше соответствовал его актерским возможностям. Его Холмс, по-прежнему обладавший способностью сохранять невозмутимость, в соответствии с требованиями мелодрамы блистал и в романтических сценах, вызволял из беды героиню — мисс Эллис Фолкнер. Борцы за чистоту образа Холмса до сих пор содрогаются, вспоминая, как Джиллет-Холмс признавался ей в любви: "Ваши способности к наблюдению великолепны, мисс Фолкнер, а ваша дедукция непогрешима. Полагаю — нет, я абсолютно уверен, — что люблю вас".

Что говорить, Джиллет вольно обращался с пьесой, но все же создал жизнеспособное произведение, которое, как оказалось, радовало зрителей. Впоследствии он сыграл Холмса более 1300 раз, а кроме того, участвовал в радиопостановках и в фильме, снятом в 1916 году. Для целого поколения театралов Джиллет стал воплощением Шерлока Холмса. Особенно сильно это проявилось в Америке, где художник-иллюстратор Фредерик Дорр Стил придал своему Холмсу сходство с актером. Многие джиллетовские находки и детали постановки вошли в холмсовскую легенду. Похоже, именно он впервые произнес фразу "Элементарно, Ватсон", не зафиксированную ни в одном издании пьесы и, само собой, ни в одном из рассказов Конан Дойла. Джиллет также дал имя Билли[40] слуге с Бейкер-стрит — впоследствии и сам Конан Дойл стал так его называть. Согласно легенде Джиллет также ввел в действие знаменитую курительную трубку из тыквы-горлянки, которая стала неизменным атрибутом сыщика. Актер сам был заядлым курильщиком и воспользовался возможностью курить на сцене. Принятая версия гласит, что он остановился на трубке такого типа, потому что благодаря ее форме и местонахождению центра тяжести можно было произносить реплики, не вынимая ее изо рта. На самом деле ничто не свидетельствует о том, что Джиллет пользовался именно такими трубками, тем более что из-за своего веса они мало подходили для сцены. Должно быть, Джиллет предпочитал менее массивные трубки, но недавно на страницах "Бейкер-стрит джорнал" было высказано предположение, что знаменитая огромная трубка Холмса была изначально задумана как деталь, создающая комический эффект. В целом ряде комедийных постановок 30—40-х годов XX века именно такие трубки вертели в руках актеры, исполнявшие роль Холмса с куда меньшим почтением, нежели Джиллет.