Читать онлайн «Полководцы и военачальники Великой Отечественной (Выпуск 1)». Страница 139

- Лихо он его, - с удовлетворением проговорил Толбухин. - Надо наградить героя...

Генерал Хрюкин, тут же назвав позывной Амет-Хана по радио, сказал:

- Поздравляю вас с награждением орденом Красного Знамени.

Т. Т. Хрюкин умел требовать с подчиненных, но умел он по достоинству оценить и их заслуги, заботился о них всегда по-отцовски.

В этой связи стоит воспроизвести еще один эпизод из воспоминаний генерала А. Г. Рытова, который с осени 1943 года вновь стал служить вместе с Т. Т. Хрюкиным, но теперь уже в качестве его заместителя по политической части.

Когда весной 1944 года началась непосредственная борьба за изгнание гитлеровских захватчиков из Крыма, командующий Восьмой воздушной, как и всегда, тщательно продумывал план предстоящих действий. И вот за пять дней до начала нашего наступления возникла идея - сделать упреждающий налет на вражеские аэродромы, чтобы обезвредить вражескую авиацию. Ведь у противника имелось до 300 самолетов - сила, с которой нельзя было не считаться.

На следующий день Хрюкин вылетел к командующему фронтом Ф. И. Толбухину и вскоре позвонил оттуда Рытову:

- Все в порядке. Замысел одобрен.

Удар оказался неожиданным для противника и, безусловно, способствовал безраздельному господству в воздухе нашей авиации. И в период наступления наземных войск Четвертого Украинского фронта в Крыму эффективные действия ее произвели благоприятное впечатление на представителя Ставки Верховного Главнокомандования Маршала Советского Союза А. М. Василевского. Наблюдая с КП командующего фронтом, как под прикрытием истребителей наши штурмовики наносят удары по переднему краю, он похвалил:

- Молодцы летчики!

Когда войска, прорвав вражескую оборону, продвинулись вперед и шум сражения начал несколько стихать, А. Г. Рытов подошел к Василевскому и представился:

- Заместитель командующего воздушной армией по политчасти полковник Рытов.

- А давно присвоено вам звание полковника, товарищ Рытов? - спросил Василевский. Вместо Рытова маршалу ответил Тимофей Тимофеевич:

- Он, товарищ маршал, еще до финской войны был полковым комиссаром. В начале Отечественной войны ему присвоили звание бригадного комиссара, а когда ввели единые звания - почему-то опять сделали полковником.

Василевский рассмеялся и пообещал разобраться.

Вскоре после этого поступил приказ о присвоении А. Г. Рытову звания генерал-майора авиации, а в газете был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении его орденом Суворова.

С 19 апреля войска Четвертого Украинского фронта начали готовиться к штурму Севастополя. Авиачасти Восьмой воздушной армии по решению командующего перебазировались на передовые аэродромы (к этому времени в ее состав были переведены и соединения Четвертой воздушной армии, поддерживавшие Отдельную Приморскую армию). За шесть суток до начала штурма в дело вступили авиация дальнего действия и фронтовые бомбардировщики. В ходе предварительной авиационной подготовки они сбросили на укрепления, порт и скопления гитлеровских войск свыше 2 тысяч тонн крупнокалиберных и примерно 24 тысячи мелких противотанковых бомб.

С 5 мая, когда началось наступление на Севастопольский укрепленный район, авиация, руководимая генералом Хрюкиным, непрерывно и надежно обеспечивала действия своих наземных войск. Одним из самых напряженных дней в этой операции для авиации стало 7 мая. Гул моторов ни на минуту не смолкал в воздухе. Враг упорно сопротивлялся на Сапун-горе и высоте Сахарная Головка. Туда и устремлялись группы штурмовиков, а над ними шли пикирующие бомбардировщики. Летчики огнем пушек и бомбами выкуривали гитлеровских солдат из укрытий и траншей, подавляли огонь артиллерии и минометов, располагавшихся на обратных скатах. В течение одного этого дня они совершили три тысячи боевых вылетов, уничтожили в воздушных боях 53 вражеских самолета. К вечеру 7 мая победное Красное знамя заалело на Сапун-горе. А 9 мая 1944 года город-герой Севастополь полностью был освобожден от фашистов. Для овладения им немецко-фашистские войска затратили двести пятьдесят дней. Разгромили же их в Крыму советские войска за тридцать пять дней. И в этом немалая заслуга авиаторов.

На имя Тимофея Тимофеевича Хрюкина в те дни пришло немало благодарственных отзывов о героических действиях летчиков Восьмой воздушной армии.

"Прошу передать мою искреннюю благодарность, - писал в одном из них командир стрелкового корпуса генерал-майор П. К. Кошевой, - летчикам вашей армии за отличную поддержку с воздуха в боях от Сиваша - Каранки до Севастополя... Во время штурма Сапун-горы авиация поддерживала пехоту и артиллерию корпуса волей летчиков и силой мотора".

"Работу штурмовой авиации, взаимодействовавшей с 55 ск (стрелковым корпусом), - писал командир другого стрелкового корпуса гвардии генерал-майор П. Е. Ловягин, - оцениваю отлично. Объявляю благодарность всему личному составу".

"Неоценимую помощь пехоте оказала штурмовая, ночная и дневная бомбардировочная авиация. Ее удары точно согласовывались по месту и времени с действиями пехоты", - так писал командующий Пятьдесят первой армией генерал-лейтенант Я. Г. Крейзер, особо выделяя последней фразой искусство командующего воздушной армией и его штаба.

11 мая 1944 года Тимофею Тимофеевичу Хрюкину было присвоено воинское звание генерал-полковника авиации, чем подчеркивалось признание его заслуг как военачальника и зрелого руководителя крупного авиационного объединения. Многим отличившимся в боях соединениям и частям воздушной армии было присвоено почетное наименование Севастопольских. И вновь тысячи воинов-авиаторов Восьмой воздушной удостоились высоких правительственных наград. Командир Третьего истребительного авиационного корпуса генерал Е. Я. Савицкий, командир эскадрильи гвардейского штурмового авиаполка старший лейтенант Л. И. Беда и другие стали Героями Советского Союза, а командир эскадрильи Девятого гвардейского истребительного авиаполка майор В. Д. Лавриненков вторично был удостоен этого высокого звания. Памятник на Малаховом кургане навсегда увековечил ратный подвиг воздушных воинов армии генерала Хрюкина, символизируя их высокое мастерство, отвагу, героизм и беспредельную преданность Родине.

Не успел стихнуть грохот ожесточенных сражений в Крыму, как Тимофей Тимофеевич загорелся выдвинутой в Политуправлении фронта идеей использовать наступившую передышку для того, чтобы восстановить превращенную фашистскими варварами в руины и щебень всесоюзную детскую здравницу - пионерский лагерь "Артек". Командующий сам ездил осматривать "Артек", затем вместе со своими помощниками горячо обсуждал, какие конкретно силы и средства можно выделить от армии для восстановительных работ вместе с другими частями фронта. И какой же радостью светились глаза Тимофея Тимофеевича, когда некоторое время спустя в один из восстановленных корпусов приехали первые отдыхающие! Это были детишки из Ленинграда, пережившие вместе со взрослыми нечеловеческие лишения вражеской блокады. Генерал был полон счастьем солдата и отца за всех этих вихрастых, худых, не по возрасту серьезных мальчишек и девчонок...