Читать онлайн «Лайза Миннелли. История жизни». Страница 33

Сценарий назывался «Скажи, что ты любишь меня, Джуни Мун», а в основу его положен роман Марджори Келлог. Сюжет этой трагикомедии повествовал о трех инвалидах: эпилептике (его сыграл Кен Говард), прикованном к инвалидной коляске гомосексуалисте (Роберт Мур) и о девушке с лицом, обезображенным шрамами (ее роль сыграла Лайза). Троица эта выписывается из больницы и решает дальше жить вместе. Кроме того, в фильме были заняты такие актеры, как Джеймс Коко, старая приятельница Джуди Кей Томпсон, Фред Уильямсон, Нэнси Марчанд и Энн Ривер. Критик Леонард Молтин описывает картину так: «Моменты комедии, мелодрамы и сострадания, смешанные умелой рукой Преминджера в одно из самых удачных его детищ».

Однако нельзя сказать, что в отношениях между Преминджером и актерами все складывалось столь же удачно, особенно между мэтром и Лайзой, считавшей режиссера невозможным тираном. Роль, в которой она снималась, уже изначально являлась испытанием для любой актрисы, поскольку требовала самого кошмарного, что только можно себе представить для женщины, — потерю физической красоты. В «Джуни Мун» зрители видят Лайзу в сцене с любовником. Тот заставляет ее раздеться донага, а сам, чтобы возбудиться, разражается потоком скабрезностей. Джуни Мун это почему-то только смешит, и она передразнивает парня. Тот, в свою очередь, набрасывается на нее с кулаками и в конечном итоге выплескивает ей на лицо и руку кислоту. Он уходит, а она продолжает от боли извиваться на земле.

Лайза, согласно ранее взятым на себя обязательствам, выступила в Лас-Вегасе, в клубе «Сахара», и к 10 июня уже была готова приступить к съемкам «Джуни Мун». Она поговорила с автором произведения, Марджори Келлог, с обезображенными женщинами и докторами, имевшими подобных пациентов.

«На протяжении всего фильма Джуни Мун и я — этот один и тот же человек, — рассказывает Лайза. — Я чувствовала все, что чувствует она, но я чувствовала это как Джуни Мун, а не как актриса Лайза Миннелли».

Первый этап лечения обезображенных женщин заключается в попытке хирургическим путем более-менее восстановить их прежнюю внешность. После чего наступает длительный и весьма тяжелый этап психологической реабилитации. Если женщина обезображена и не в состоянии позволить себе такое дорогое удовольствие, как пластическая операция, или же это невозможно по медицинским показаниям, она замыкается в себе, в своих переживаниях, и ее душу переполняет страх. Именно такую женщину и предстояло сыграть Лайзе в «Джуни Мун». Перед тем как браться за роль, Лайза основательно к ней подготовилась, дотошно изучив, каким образом обезображенные женщины вступают в контакт и общаются с посторонними людьми. Некоторые стыдились своего уродства и пытались прятать лицо, другие же, наоборот, выставляли свои шрамы напоказ, словно хвастаясь ими перед другими людьми.

Съемки требовали от Лайзы полной отдачи сил — начинались они с гримерной, где она проводила, сидя в кресле, по нескольку часов, пока умелые руки Чарльза Шрамма превращали ее лицо в безобразную маску. По словам самой актрисы: «Я потом привыкла к своему новому лицу. И поэтому, перед тем как сыграть сцену, в которой я вижу себя в зеркале и кричу от ужаса, мне пришлось пойти в комнату одной и рассказать себе все страшные истории, какие я только знала! Только так мне удалось перепугать себя до смерти».

В начале 1969 года родители Лайзы, и Винсенте и Джуди, пережили по романтическому увлечению. Джуди сочеталась в Лондоне по католическому обряду с Микки Динсом. Позднее он напишет о ней биографическую книгу под названием «Не плачь, дорогая моя». В это же самое время у Винсенте произошло охлаждение в отношениях с Дениз — та влюбилась в Прентиса Кобхейла, владельца универмага из Сан-Франциско. Если верить Дорис Лилли, журналистке, ведущей колонку светской хроники, поначалу Винсенте сильно переживал, однако затем нашел утешение в лице британской публицистки Ли Андерсон. Вскоре они уже жили вместе, а затем и поженились.

Новое замужество Джуди пришлось на самый тяжкий период в ее жизни. Несмотря на отдельные успехи, ее концерты уже не шли ни в какое сравнение с ее прежними выступлениями. Карьера ее резко пошла под уклон, а вот зависимость от алкоголя и наркотиков, наоборот, резко возросла. Джуди как никогда нуждалась в ком-то сильном, таком, как, например, Винсенте, Сид или Лайза, кто бы служил ей опорой и направлял ее жизнь. Микки Динсу это было явно не по плечу. Он был без ума от Джуди, ее образа жизни и решительно не желал прислушиваться к предостережениям друзей, тщетно пытавшихся открыть ему глаза на то, какой камень на шею он себе вешает.

Когда Микки с Джуди приехали в Нью-Йорк, друзья пытались поместить ее в больницу, но Джуди наотрез отказалась. Вместо этого однажды вечером, когда Микки куда-то отлучился, Джуди позвала к себе Питера и уговорила отвезти ее в клуб «О'Пюсе», где Питера хорошо знали и где он пользовался популярностью. Тот выполнил ее просьбу, и они провели чудный вечер, вспоминая былые дни, когда они только познакомились в Гонконге, а затем отплыли в Токио. Джуди была одета в стиле своей молодости — белый, украшенный вышивкой свитер поверх черного платья и соломенная шляпка с цветами. Они много выпили — Джуди пропустила несколько тройных порций неразбавленной водки и ее развезло до того, что когда они добрались до дома, оказалось: она успела где-то потерять и белый свитер, и шляпку с цветами. Как позднее вспоминал Питер, было в этом вечере нечто восхитительное и печальное.

20 июня 1969 года Лайза с Питером уединились на уик-энд в местечке Саутгемптон на Лонг-Айленде. Вскоре ей предстояли съемки «Джуни Мун», и она хотела хорошенько сосредоточиться.

Ранним безмятежным утром в воскресенье 22 июня раздался телефонный звонок, которого Лайза ждала уже не первый год. Трубку снял Питер. Звонила секретарша Лайзы Дина Уэнбл, у которой было сообщение из Лондона. Питер отправился будить жену, с ужасом думая о том, что он ей сейчас скажет.

«Дорогая, — дрожащим голосом произнес он. — Просыпайся. Мне надо тебе что-то сказать». Лайза вскочила как ошпаренная. В ее глазах читался неподдельный ужас.

«Что-нибудь с мамой? Она заболела?»

«Я покачал головой, — рассказывал позднее Питер. — И сказал ей, что Джуди умерла».

Итак, Джуди умерла, а с ней умерла и частичка души Лайзы.

За шесть лет до этого, летом 1963 года, между сорокалетней Джуди и семнадцатилетней Лайзой возникла неведомая им раньше близость. Звезда Джуди постепенно закатывалась, Лайза же только что изведала свой первый профессиональный успех. Они никогда еще не были так близки, как тем летом. Лайза тогда начала совать свой нос в личную жизнь матери. Джуди же сделала для себя открытие, что ее дочурка совсем скоро не только повзрослеет, но и станет профессиональной актрисой. Джуди тогда пыталась делиться с ней опытом, пыталась ввести Лайзу во все тонкости артистического мастерства. По мнению Джуди, во время исполнения песни следовало сосредотачивать внимание на значении слов. «Никогда не забывай, о чем твоя песня, — говорила она. — Ведь ты поешь не просто ноты. И если тебе удается удержать какую-то ноту, это еще не значит, что слова не имеют особого значения».