Читать онлайн «7 женщин, изменивших мир». Страница 41

Коко Шанель отдавала себе отчет в том, что даже простое упоминание ее имени вместе с известным мужским именем даст много новых поводов для порождения выгодной ей информации. Она приложила немало усилий, чтобы в числе близких друзей числились такие люди, как Пабло Пикассо, Жан Кокто, Сергей Дягилев, Игорь Стравинский, Уинстон Черчилль… Вряд ли будет преувеличением сказать, что в друзьях у Коко был весь интеллектуальный Париж. И она сама сделала все, чтобы это было именно так.

Связи со знаменитыми мужчинами действовали как безотказная реклама для женщин. В результате среди клиенток Шанель оказались самые очаровательные и известные женщины своего времени, например Катрин Денев, Марлен Дитрих, Грета Гарбо, принцесса Монако Грейс, герцогиня Виндздорская, наконец, Жаклин Кеннеди-Онассис, Франсуаза Саган, Глория Свенсон.

Фактически кульминационным моментом ее профессионального признания стало приглашение в Голливуд. Шанель работала на знаменитую киностудию как художник по костюмам. С Жаном Кокто Мадемуазель окунулась в мир киноискусства, а результатом их сотрудничества стал необычайно популярный фильм того времени «Кровь поэта», для которого Шанель создала несколько костюмов. Она засветилась и во французском кинематографе: костюмы от Шанель замечены в «Любовниках» Луи Маля, «Опасных связях» Роже Вадима, она участвовала в постановке пьес Кокто «Антигона» и «Орфей», балетов «Голубой экспресс» и «Аполлон».

Коко Шанель хорошо знала, какие выгоды сулит оперирование смертью. И она не упустила момент, создав деловой костюм розового цвета – словно окропленный кровью президента Кеннеди. Он стал одной из самых знаменитых моделей, вошедших в Историю вследствие трагедии нации. Жаклин Кеннеди надела его в ноябре 1963 года, превратив саму Коко Шанель в идола современной моды.

Еще одним секретом ее успеха стало перевоплощение женщины. До Коко все знаменитые модельеры были мужчинами. Они превращали женщину в объект желания, красивую куклу, в игрушку и прекрасный цветок, во что угодно, только не в человека. Свободная одежда из джерси, которую Шанель ввела в моду еще в Довилле, позволила женщине вести себя по-новому, стать энергичной и стремительной.

Совершала ли она ошибки? Безусловно, ведь она позволяла себе быть просто человеком, эмоциональной женщиной с присущими ей страстями и тревогами. Пожалуй, самым крупным ляпом в ее жизни оказалось участие в секретной операции специальных служб. Все началось с нового мужчины: в пятидесятисемилетнем возрасте Коко в очередной раз позволила себе увлечься. Ганс Гюнтер фон Динклаге был на полтора десятка лет моложе и служил атташе в посольстве Германии. Достоверно неизвестно, как возникло знакомство, но не остается сомнений в том, что Шанель намеревались использовать вслепую, а именно: попытаться заключить сепаратный мир между западными союзниками и Германией. Есть сведения, что операцией руководил лично шеф немецкой военной разведки Вальтер Шелленберг. План заключался в использовании знакомства Шанель с британским премьером Черчиллем. По всей видимости, угасающая Коко была просто ослеплена мужским вниманием. Так или иначе, она по личному поручению Шелленберга отправилась в Мадрид, где намеревалась через знакомого ей британского посла в Испании выйти на связь с Черчиллем. Операция с треском провалилась, зато после освобождения Франции Коко была задержана. От нее потребовали немедленно покинуть страну, что вылилось в годы невольной ссылки.

Как большинство выдающихся женщин, Коко Шанель намеревалась оставить о себе как можно больше материализованных носителей информации, прямо или косвенно связанных с ее именем. Она ловко сотрудничала с пишущей братией, намереваясь ненавязчиво управлять теми, кто брался описывать ее жизнь. Когда дело касалось такого тонкого процесса, как создание ее публичного образа, все шло в ход – от чистого вранья до откровенных просьб и рекомендаций. Тут она снова становилась женщиной, ужасно капризной, похожей на маленькую обидчивую девочку. Живая Габриэль Шанель и овеянная славой, легендарная Коко Шанель – два совершенно разных образа. Она знала это и настаивала, чтобы Великая мадемуазель выглядела безупречной во всем. Писатель и друг Коко Марсель Эдрих, ставший ее «летописцем», опубликовал монологи Коко Шанель, в которых она поведала, что ей самой хотелось бы прочитать в книге о себе, конечно же пропуская при этом покрытые сумраком и пылью страницы своей жизни или предлагая взамен свои собственные версии трактовки событий для формирования завершенной легенды. Она верила в то, что ее имя будет жить долго, и потому тщательно вычищала, выхолащивала образ гениальной несуществующей женщины. Но в этом также проявилась ее гениальность.

Находясь в самом центре безумного вихря эмансипации, неподражаемая и экстравагантная Коко Шанель своей собственной успешной карьерой и фантастической независимостью от мужчин стимулировала женщин к работе над собой и достижению своей цели. Возможно, за все это непререкаемый авторитет французов писатель Андре Мальро назвал Коко Шанель среди трех самых знаменитых фигур в истории Франции XX века – наряду с Шарлем де Голлем и Пабло Пикассо. Что ж, женщине, у которой «одевался XX век», многое может быть позволено и многое прощено…

За Мэрилин Монро не числится ничего выдающегося, кроме того, что она была выдающейся женщиной. Женщиной, очаровательной, порой обескураживающей своей чувственностью, которой упивалось целое поколение. Женщиной, которая покорила кинематограф, неожиданно дав зрителям то, что лежало в основе их неосознанных ожиданий и подтверждало подлинность внутренних стремлений. Женщиной, изменившей стандарты женского идеала и красоты.

Конечно, в эволюции женского раскрепощения было много совпадений, и прелестная и откровенная актриса далеко не первой пыталась проникнуть в запредельное пространство и стать предвестником новой сексуальной революции. Но именно после Мэрилин Монро женская сексуальность вышла из тени и перестала быть общественно порицаемым пороком, превратившись в весомую составляющую самой женственности. Заменив сакраментальную идеологию девичьей скромности и невинности, символ Мэрилин Монро таинственным образом расширил диапазон женского оружия в борьбе за самоидентификацию и самодостаточность пола в патриархальном мире. Не споря о том, хорошо это или плохо, можно лишь констатировать, что образ Мэрилин Монро в восприятии общества стал ступенью к новой реальности, новой эре взаимоотношений Мужчины и Женщины.