Читать онлайн «Оружие особого рода». Страница 160

Работа по разложению войск противника проводилась не только средствами печатной пропаганды, но и с помощью радио, мощных громкоговорящих установок, рупоров и других технических средств. Использовались различные формы и методы пропаганды и контрпропаганды.

Фашистское командование было обеспокоено этим и жестоко карало немецких солдат, которые читали наши листовки. В одном из захваченных нами документов командирам гитлеровских частей и боевых групп предлагалось предупредить личный состав, что в войсках появляются "офицеры или солдаты в офицерской форме, которые находились в русском плену, были обработаны русскими, деморализованы и настроены враждебно по отношению к немцам. Эти солдаты ведут разлагающие разговоры и деморализуют личный состав. Необходимо таковых немедленно задерживать и передавать в распоряжение командиров"{109}.

Незримая гестаповская паутина опутывала все звенья армии, все институты государства. Принимались драконовские меры по укреплению нацистского духа, производились публичные казни. Как нам стало известно, гауляйтер Бреслау Ханке и гестапо с необычайной подозрительностью следили за каждым шагом командующего гарнизоном крепости генерала Никгофа и офицеров его штаба. В свою очередь генерал Никгоф с подручными настороженно следил за гауляйтером и другими нацистскими бонзами, готовый арестовать или же пулями изрешетить Ханке, если тот вздумает удрать на самолете из котла. Впрочем, в Берлине каждого из них ждала смертная казнь за побег из крепости Бреслау.

Военнопленный, обер-лейтенант полиции, показывал, что примерно такая же обстановка царила в окруженном советскими войсками Глогау. До всего личного состава был доведен приказ Гитлера о репрессиях по отношению к семьям перебежчиков и солдат, попавших в плен, не будучи раненными.

Немецких военнослужащих и фольксштурмовцев, пытавшихся перейти к русским или же высказавших пораженческие мысли, привлекали к суду военного трибунала и беспощадно расстреливали. Сообщения об этом регулярно помещались в "вестнике крепости Глогау", пронизанном антисоветской, антикоммунистической пропагандой{110}.

Еженедельно проводились собрания жителей города, на которых крайсляйтер Брюкнер, потрясая автоматом, истерически призывал население выйти из подвалов, укреплять оборону, браться за оружие и вместе с солдатами вермахта сражаться с большевиками.

Основу обороны Глогау составляли древняя крепость и господствующий над местностью замок. Так же как и в Бреслау, здесь каждый каменный дом, каждое производственное помещение были приспособлены к длительному сопротивлению. Подступы к неприятельским позициям прикрывало множество минных полей. Гарнизон крепости насчитывал 18 тысяч немецких солдат и офицеров.

В предвидении Берлинской операции командующий 1-м Украинским фронтом поставил перед командармами В. А. Глуздовским и В. Н. Гордовым задачу быстрее разделаться с крепостями и высвободить вверенные им армии для завершающих операций Советских Вооруженных Сил в Великой Отечественной войне.

3-я гвардейская армия (командующий генерал В. Н. Гордов, члены Военного совета генералы И. С. Колесниченко и А. Г. Лопатенко, начальник штаба генерал С. И. Любарский) успешно решила эту задачу. Неприятельская крепость была блокирована лишь частью сил. Основная масса войск находилась на рубеже реки Нейсе.

Учитывая это обстоятельство, командующий 3-й гвардейской армией и штаб скрытно перегруппировали имеющиеся в наличии войска, создав на направлении главного удара необходимый перевес в силах и средствах. Командующий фронтом подкрепил армию артиллерией большой мощности и авиацией.

В дни боев за Глогау не только бомбардировщики и штурмовики, но и наши истребители наносили удары с пикирования по точечным целям, беспощадно сокрушая крепостные сооружения и инженерные заграждения, подавляя огневые средства врага. 3-ю гвардейскую армию хорошо поддерживали 2-й гвардейский штурмовой авиакорпус генерал-майора авиации С. В. Слюсарева и 2-й истребительный авиакорпус генерал-майора авиации В. М. Забалуева. Успешно поражали точечные цели экипажи 322-й истребительной авиадивизии полковника А. Ф. Семенова, 6-й гвардейской штурмовой авиадивизии генерал-майора авиации А. Ф. Курочкина, 11-й гвардейской штурмовой авиадивизии гвардии полковника А. П. Осадчего, а также другие части.

Политотдел 3-й гвардейской армии, возглавляемый генералом Г. А. Бойко, и политорганы соединений за короткий срок укрепили партийные организации штурмовых батальонов и рот, подобрали и проинструктировали парторгов и комсоргов штурмовых групп.

Перед решительным наступлением в частях проходили митинги. У развернутого боевого Знамени воины давали клятву разгромить ненавистного врага и овладеть крепостью.

Используя мощную артиллерийскую и авиационную поддержку, на штурм Глогау двинулись части 21-го стрелкового корпуса генерал-майора А. А. Яманова. На главном направлении наступали 389-я стрелковая дивизия генерал-майора Л. А. Колобова и другие части.

К вечеру 1 апреля 1945 года войска 3-й гвардейской армии завершили ликвидацию окруженного гарнизона и овладели городом и крепостью Глогау. Войска взяли в плен более 8 тысяч немецких солдат и офицеров, захватили большое количество вооружения и другого военного имущества.

Итак, крепость была сокрушена. Но в более крупном городе — Бреслау, где гарнизон насчитывал около 40 тысяч солдат и офицеров, а укрепления были еще мощнее, ожесточенные бои продолжались. Там мы потеряли немало наших замечательных солдат, сержантов, офицеров и генералов. Еще в начале боев за город, 11 февраля 1945 года, погиб при бомбометании с пикирования ведущий группы генерал-майор авиации И. С. Полбин.

Это была тяжелая утрата. Летчики поклялись отомстить за любимого командира, беспощадно уничтожать фашистов. Героя Советского Союза генерала И. С. Полбина Родина посмертно наградила второй медалью "Золотая Звезда".

Бои за Бреслау приняли затяжной характер. В свое время войска фронта, возглавляемые Маршалом Советского Союза И. С. Коневым, участвовали в окружении десяти вражеских дивизий и одной бригады под Корсунь-Шевченковским. На ликвидацию этой крупной группировки ушло 20 дней. Тернопольский котел был разгромлен за 35 дней, бродскую группировку мы ликвидировали за 4 дня. Почему же наши войска, имевшие опыт борьбы с вражескими котлами и крепостями, так долго вели бои за Бреслау? Чтобы ответить на этот вопрос, следует вернуться к тем февральским дням 1945 года, когда завершилось окружение Бреслау,

У командующего фронтом И. С. Конева тогда возникло два варианта решения данной проблемы. Они обсуждались на Военном совете. Помню, Иван Степанович рассуждал так: если навалиться всей мощью фронта на Бреслау, мы довольно быстро ликвидируем окруженную группировку врага, но тогда темп продвижения наших войск на запад замедлится, а следовательно, мы не решим главную задачу. Возможен и другой вариант. Для боевых действий в Бреслау оставить лишь 6-ю армию генерала В. А. Глуздовского, имеющую небольшую численность, но способную вести осаду. В сложившейся боевой обстановке нам больше выгод сулил второй вариант.