Читать онлайн «Душа разведчика под фраком дипломата». Страница 61

«Война для меня, как для всего советского народа, — напишет позже журналист Долин, — стала суровым испытанием. Я видел тысячи смертей и сам не раз смотрел смерти в лицо, фронтовыми дорогами прошел через пепелища сотен деревень и разрушенных городов. Видел погибших солдат на поле боя и загубленные карателями мирных жителей. Почувствовав, как беспощаден враг, я еще больше укрепился в мысли о том, как важно беречь Родину…»

Закончилась война, и Победа словно подвела черту под очередным жизненным этапом Григория Ивановича Долина.

В Ригу, в штаб Прибалтийского военного округа из Главного разведывательного управления прибыли офицеры. Они отбирали кандидатов для учебы на курсы Разведуправления Красной армии. Вскоре приказом Сталина была создана Военно-дипломатическая академия, и офицеры разведкурсов стали слушателями академии.

Первый набор — практически все офицеры-фронтовики. Учиться было трудно. За годы войны утерян навык работы с книгой, восприятие материала на слух. Но все эти сложности компенсировала жажда знаний, желание освоить новое, незнакомое, но такое нужное ответственное дело.

Учили в академии основательно. Лекции по общеобразовательным дисциплинам, правовым, международным, дипломатическим отношениям, истории читали известные юристы, международники, дипломаты. Военные предметы преподавали профессора из Академии им. М. Фрунзе Генерального штаба и Академии им. М. Фрунзе. Слушатели с удовольствием посещали факультативные занятия по литературе, культуре, искусству.

Страноведением и иностранными языками с будущими военными дипломатами занимались люди, побывавшие за рубежом, изучившие страну и язык на месте.

Однако главное дело — спецподготовка. Лекции и практические занятия вели сотрудники военно-стратегической разведки, в том числе и бывшие нелегалы.

Долин попал в английскую группу. На первых порах язык давался нелегко. Приходилось заниматься по ночам. Дело осложнялось тем, что жил он с женой и дочерью на частной квартире, в комнате в восемь квадратных метров. Дом старый, деревянный, по окна вросший в землю. А за окном в трех метрах — трамвайная линия.

Сложно было и потому, что академия давала им ускоренный курс обучения. Стране были нужны новые, молодые военные дипломаты.

Академию Григорий Иванович закончил успешно, получил диплом и в качестве премии — месячный оклад. Но больше всего радовали новые погоны. Теперь он стал подполковником. Надеялся, что распределение получит в соответствии с полученными знаниями. Он изучал Великобританию, значит, и дальнейшая дорога ему в туманный Альбион.

Но не тут-то было. Его послали в Иран. После войны к традиционному английскому влиянию в Иране добавилось быстрое проникновение в эту страну американцев. И тогда руководством военной разведки было принято решение усилить иранскую резидентуру «западниками».

В августе 1947 года подполковник Долин поступил в распоряжение Комитета информации, где сразу началась подготовка и оформление к его отъезду в Иран. Должность — помощник военного атташе.

Подготовка, откровенно говоря, была поверхностной. На иранском участке работали два офицера. Встретили они «академиков» весьма настороженно, по оперативным вопросам советов не давали, ограничились выдачей справочников, книг, в которых рассказывалось об Иране, его вооруженных силах. Языковая подготовка также отсутствовала.

К концу года подготовка была завершена. Документы оформлены, выдана гражданская одежда — синий бостоновый костюм, две белые рубашки, темное драповое пальто, фетровая шляпа, желтые полуботинки, темно-коричневые кожаные перчатки. С Долиным в Иран выезжали еще двое офицеров. Правда, один из них убыл месяцем раньше. Они получили точно такую же экипировку. Так что первое время в Тегеране Григорий и его товарищи были словно близнецы-братья.

В Иран добирались следующим маршрутом: от Москвы до Баку ехали поездом, из Баку в Пехлеви — пароходом, из Пехлеви в Тегеран на автомашине. Первые трудности испытали еще в собственной стране. Долин и один из его коллег следовали в командировку с женами и маленькими детьми. В Баку остановились в гостинице Интурист, заняли двухкомнатный люкс. Ждали, что вскоре погрузившись па пароход, отплывут в Иран. Но не тут-то было. Море штормило, и пароходик «Пионер» в плавание не выпускали.

Вскоре офицеры и их семьи остались без средств к существованию. Чтобы накормить детей и жен, пришлось продать кое-что из женской одежды: платья и даже калоши. Заказывали в люкс только хлеб и чай, ссылаясь на то, что их каждый день друзья приглашают в гости и нет необходимости питаться в ресторане.

Но море штормило, отплытие откладывалось, пришлось позвонить в Москву. Вскоре разведотдел отдельной каспийской флотилии выдал голодающим военным дипломатам небольшую сумму денег. Это случилось как раз накануне отплытия парохода в Иран. Офицеры наконец-то заказали себе в номер шикарный ужин.

В Тегеране в аппарате военного атташе их встретили по-доброму. Разместили в городе, на частных квартирах. Долину с женой и дочерью досталась 30-метровая комната в одноэтажном глинобитном доме без отопления, воды, с туалетом во дворе. Так жили почти все сотрудники атташата.

На первую получку супруги Долины купили несколько метров местной хлопчатобумажной ткани «каламкар», поделили комнату напополам. Получилась двухкомнатная квартира.

Военным, военно-морским и военно-воздушным атташе в Иране в те года был полковник, а вскоре генерал-майор Борис Георгиевич Разин.

Борис Георгиевич — личность легендарная. Служил начальником разведпункта в Батуми, возглавлял разведотдел Туркестанского военного округа, в войну — начальник разведки Воронежского фронта. С 1942 года — военный атташе Советского Союза в Иране. Участвовал в обеспечении работы Тегеранской конференции. Лично докладывал И.В. Сталину о военно-политической обстановке в Иране накануне встречи «Большой тройки».

Под руководством Разина и делал свои первые практические шаги за рубежом Григорий Долин. Доподготовка сотрудников проходила по индивидуальным планам, и уже через 8—10 месяцев пребывания в стране офицер должен быть готовым включиться в оперативную деятельность.

Большое внимание уделялось языковой подготовке. Григорию Ивановичу, к примеру, преподавателем была рекомендована англичанка, ни слова не знавшая по-русски. И этот казалось бы недостаток обернулся достоинством. Через полгода интенсивных занятий Долин чувствовал себя вполне уверенно в общении с англоговорящими иностранцами.