Читать онлайн «Выбираю таран». Страница 58

Он стал первым в бригаде летчиком-высотником, легко, без кислородной маски, переносящим высоту до пяти тысяч метров и более. Вырос в мастера высшего пилотажа, виртуозно исполнявшего иммельманы, «бочки», «мертвые петли», лихие виражи… Первым самостоятельно начал осваивать ночные полеты. Он предчувствовал, что рано или поздно все это летчику-истребителю пригодится — в 1940 году в «воздухе пахло грозой».

Друзья вскоре расстались: Хованова направили в Военно-политическую академию, Терехина — в «горячую точку» на монгольской реке Халхин-Гол, где японская армия, до того уже захватившая большую часть Китая, теперь решила прихватить и Монголию, имевшую с Советским Союзом договор о взаимопомощи.

Там впервые Николай услышал о воздушных таранах Николая Губенко, Витта Скобарихина и других, потом прочел все попавшиеся ему книги о Петре Нестерове и уже тогда, двадцатидвухлетним пилотом, представлял заход истребителя сверху или снизу самолета противника, разящий удар винтом или плоскостью… Прикидывал, проигрывал возможные ощущения, вплоть до краткой потери сознания, и решил: выдержу! Только нужно усложнить тренировки и увеличить физическую нагрузку.

Вернувшись в часть, стоящую у западной границы, в Белоруссии, усиленно занялся спортом, приучая организм после прыжка на землю с высоты вмиг восстанавливать равновесие. Не потому ли он выдержал два сокрушительных таранных удара, хотя даже от одного многие наши летчики теряли сознание, а немецким пилотам казалось, что на них «обрушилось небо».

…В 1942 году в Красную Армию стала поступать по ленд-лизу боевая техника союзников.

В фондах 22-го запасного авиаполка (зап) сохранилась служебная характеристика на командира 10-го иап майора Терехина, датированная 8 ноября 1942 года, из которой явствует, что с 12 июля по начало ноября 1942 года личный состав полка находился при 22-м запасном авиаполке на переучивании — осваивали прибывший из США истребитель «киттихаук».

Летом 1942 года Военно-Воздушные Силы СССР уже могли позволить себе снимать с передовой поредевшие авиаполки для переучивания, отдыха, подготовки пополнения. Фашистский план блицкрига был окончательно сорван, фашистские орды встретили ожесточенное сопротивление, впереди были сражения за Сталинград, Кавказ, Ленинград…

Командир 22-го зап полковник Родин приводит в служебной характеристике итоги боевых действий полка, прибывшего на переучивание: «Сбит личным составом полка 31 самолет противника. Свои потери полк имеет: сбитых в воздушных боях — 21 самолет ЛаГГ-3. Погибло — 7 летчиков и 4 не вернулось с боевого задания».

Серийное производство истребителя ЛаГГ-3, аббревиатуру которого в летной среде за сложность в управлении с черным юмором расшифровывали как «лакированный авиационный гарантированный гроб», вскоре было прекращено.

«За период нахождения на переучивании, — сообщает далее полковник Родин, — при 22-й зап с 12 июля 1942 года тов. Терехин сумел организовать и мобилизовать личный состав на быстрейшее изучение и освоение новой иностранной материальной части — самолета «киттихаук» в короткий срок.

Общий налет летного состава в период нахождения в 22-й зап 530 часов и 1931 посадка. Имели аварию — одну и мелких поломок — четыре.

Личный состав сплочен и готов выполнять любое задание командования…»

…Летчики пытались перевести заморское имя своего нового самолета. Выяснилось — «летающие тигры»! Создан на базе американского истребителя Р-36А. Боевую карьеру «летающие тигры» начали на Тихом океане, много их погибло при бомбежке японцами американской базы Пёрл-Харбор. Максимальная скорость на высоте 1500 метров — 539 километров в час. Дальность полета — 1368 километров. Потолок — 8840 метров, что хорошо для летчиков-высотников, каким слыл Терехин. Вооружение — шесть пулеметов калибра 12,7 мм плюс бомбы: одна под фюзеляжем и две под крылом. Он тебе и истребитель, и штурмовик, и бомбардировщик. Сложная машина. В воздушном бою, правда, бомбы только помеха, не дай бог, пуля хоть чуть их коснется… Значит, идя на штурмовку, моли бога, чтобы не встретить самолеты врага. Ведь сбросить их куда попало, как делают немцы, нельзя: внизу позиции наших войск или населенный пункт, и везде — наши люди.

30 ноября 1942 года 10-й истребительный авиаполк Терехина в составе всего двух эскадрилий «киттихауков» вошел в состав 239-й истребительной авиадивизии 6-й воздушной армии Северо-Западного фронта и перебазировался на аэродром Выползово в Ленинградской области. Они обороняли Ленинград с юга, Москву — с севера.

По отчетам полка, написанным майором Терехиным, видно, что полк тратит много времени на тренировочные полеты и изучение материальной части, воздушно-стрелковую и навигационную подготовку, изучение тактики ВВС противника. Чтобы побеждать, надо знать о своем и вражеском самолете все! А про «киттихаук» ходили упорные слухи, что двигатель его не выдерживает длительных форсажей…

Отчет от 30 декабря написан уже батальонным комиссаром Мильчицким, когда уже стало известно, что комполка Терехин в часть никогда не вернется…

В этом отчете и нашли исследователи ответ на вопрос: как погиб Терехин?

«7 самолетов под командованием майора Терехина вылетели в район станции Лола для встречи и сопровождения штурмовиков Ил-2, — сообщает комиссар. — В 10.55 над станцией Лола сковывающая группа из-за неправильно принятого решения потеряла из виду группу непосредственного прикрытия майора Терехина. Группа майора Терехина на высоте 1000 метров обнаружила шесть Ме-109Ф, из которых два стали сближаться и произвели атаку на самолет майора Терехина».

«Мессершмитт-109Ф» более совершенен, чем Me-109, по аэродинамическим формам, мощности мотора и вооружению», — пишет А. С. Яковлев в книге «Советские самолеты».

Встреча с ним для «летающего тигра» серьезна, а атака сразу двух, тем более при слабом летчике-ведомом, — серьезна вдвойне.

К сожалению, хода боя в полку никто не видел, констатировали лишь трагический финал: «В результате боя были сбиты майор Терехин и сержант Шиянов. Самолет майора Терехина упал в 4–5 километрах северо-западнее озера Вершинское»…

Что это за «неправильно принятое решение», которое повлекло трагическую гибель опытного летчика и необстрелянного новичка сержанта Шиянова?

Расшифровка туманной фразы нашлась в политдонесении 239-й истребительной авиадивизии от 3 января 1943 года, видимо, написанном уже после проведенного расследования: «…Командир сковывающей группы… ушел по сигналу с земли на атаку вражеских истребителей без разрешения командира всей группы майора Терехина».