Читать онлайн «Александр Великий». Страница 61

Новый сатрап ни в коем случае не почил на лаврах: он знал, что время не терпит, и стал готовиться к грядущим сражениям, которые, в чем он не сомневался, уже готовили против него. Диодор подчеркивает важные политические акты нового сатрапа: захват казны, умиротворение гражданского населения, набор наемников, приглашение союзников и тесное сотрудничество с семейством Антипатра. Птолемею помогло усиление неразберихи и разлада в Греции и Азии. В течение полутора лет Птолемей находился в обстановке тревожного ожидания, в то время как диадохи, маневрируя, заключали друг с другом разные блоки и союзы. Антипатру пришлось столкнуться с серьезными выступлениями в Греции и с растущей оппозицией партии Пердикки. При поддержке Кратера Антипатр осуществлял секретные переговоры с Птолемеем. Возможно, именно в этот период поползли первые слухи относительно смерти Александра. Появился «Памфлет» в «Романе об Александре», описывавший убийство Великого завоевателя кланом Антипатра. Произошло это, возможно, не без участия Пердикки, желавшего опорочить семейство Антипатра, который мало чем мог на это ответить, за исключением наказания отдельных лиц, признанных виновными в распространении подобных историй. В качестве примера можно привести несчастного Гиперида из Афин. Птолемей не обращал на это внимания. Эти истории не могли ему повредить: если осуждали Антипатра и его семью, то это были их проблемы. Кассандр и его отец не могли о нем ничего рассказать, в противном случае они еще больше повредили бы самим себе. Птолемей, бывший телохранитель и доверенное лицо царя, хранил молчание. В тот период его больше интересовало формирование собственных вооруженных сил и распространение влияния в Северной Африке, а также захоронение праха Александра в Египте.

Как только царь умер, в соседней комнате начались препирательства из-за наследования, и всем было не до тела Александра. Птолемей, должно быть, был озабочен тем, что тело не разлагается. Плутарх отмечает этот феномен, как и те люди, которые, согласно Квинту Курцию, пришли во дворец, чтобы забальзамировать тело. Об особенности мышьяка сохранять тело тогда не знали, а потому приписали это явление божественной природе Александра.

Уладив дела с фалангой, диадохи решили перевезти тело покойного царя домой и похоронить его там с большими почестями. Под словом «домой» они понимали царский некрополь в Вергине, в Македонии, где был похоронен Филипп и его родители. Военачальнику Арридею (не полоумному брату Александра, а другому) приказано было организовать погребение. Тело Александра рассматривалось как священная реликвия, а потому на того, кто владел им, переходила часть славы. Римский писатель Элиан рассказывает довольно странную историю, которая не только подчеркивает тот факт, что тело Александра не разложилось, но и почтение, с которым отнеслись к праху.

Александр, сын Филиппа и Олимпиады, утверждавший, что он сын Зевса, лежал в Вавилоне мертвый. В то время как его последователи спорили о престолонаследии, он лежал, ожидая погребения, на которое рассчитывают даже нищие, так уж суждено природой: всех мертвых нужно хоронить. Однако его не хоронили тридцать дней, пока Аристандр из Тельмесса – то ли по божественному вдохновению, то ли подругой причине – не вошел в македонское собрание и не сказал, что из всех царей, которые известны в истории, Александр самый счастливый и в жизни, и в смерти. Боги сказали ему, что земля, которая примет его тело, бывшее ранее обиталищем его души, будет счастлива и непобедима.

Услышав это, знать принялась спорить, каждый хотел увезти тело к себе домой, чтобы реликвия гарантировала безопасность и благополучие его земле. Но Птолемей, если верить слухам, выкрал тело и поспешно уехал вместе с ним в Александрию, в Египет. [Элиан ошибается, считая, что все произошло за несколько недель, а может, и дней. ] Македонцы никак на это не среагировали, за исключением Пердикки. Тот пустился вдогонку. Волновало его не столько тело Александра, сколько предсказание Аристандра. Когда он нагнал Птолемея, началась яростная борьба за обладание прахом. Напоминало это эпизод с «призраком», описанный Гомером [Илиада 5.449]. Там Аполлон, сотворив обманчивый призрак, спасает Энея. Птолемей перехитрил Пердикку. Он сделал муляж тела Александра, нарядил его в царскую одежду и уложил в одну из персидских колесниц, украшенную серебром, золотом и слоновой костью. Подлинное тело Александра выслано было раньше, без всякого шума и формальностей, по малоизвестному маршруту. Пердикка захватил красивую колесницу с муляжом, решив, что дело сделано. Слишком поздно он обнаружил, что его обманули, однако пускаться в погоню было уже поздно.

Описание Диодора не столь драматично и гораздо ближе к истине. Он описывает похоронный кортеж и воздает хвалу Птолемею, который устроил засаду и захватил его.

В этом году Арридей, которому было поручено отправить домой тело Александра, завершил работу по изготовлению колесницы, на которой должны были отправить царское тело. Так как катафалк был достоин славы Александра, ценой своей он превзошел все остальные похоронные экипажи. На него было истрачено много талантов, все поражались, сколь великолепно он был устроен. Я считаю, что следует его описать. Сначала был изготовлен фоб из чеканного золота, труп обложили дорогими благовониями, препятствующими разложению тела. Укрыли гроб золотой материей. Сверху положили великолепный пурпурный плащ, отороченный золотом. Рядом поместили оружие, красота и достоинства которого находились в полной гармонии с достижениями Александра. Подготовили крытую колесницу, в которой должны были доставить гроб с телом покойного. На колесницу установили свод шириной восемь и длиной 12 кубитов.[33] Свод этот был покрыт золотой чешуей со вставками из драгоценных камней. Под крышей, по периметру, проходил золотой карниз, украшенный барельефами в виде оленьих голов. К головам были прикреплены золотые кольца шириной в две ладони, в кольца была продета многоцветная гирлянда. С концов гирлянды, на кистях, свешивались большие колокола, звон их был слышан издалека. В каждом углу свода стояло по золотой статуе Ники с трофеем в руке. Опирался свод на золотую колоннаду с ионическими капителями. С внутренней стороны колоннады была пропущена позолоченная сеть. Сплетена она была из шнуров толщиной в палец, а на ней крепились четыре соединенные друг с другом картины. Высота каждой картины равнялась высоте колонны.

На одной картине была изображена колесница, украшенная барельефами, а в колеснице сидел Александр с великолепным скипетром в руках. Колесницу окружали вооруженные когорты, македонские и персидские, телохранители и солдаты в боевом вооружении. На другой картине – боевые слоны, впереди индийские погонщики, а позади – вооруженные македонцы. Третья картина изображала конницу, выстроенную в боевом порядке. На четвертой картине корабли подготовились к морскому бою. Вход в колесницу охраняли золотые львы. Золотой акант, обвивая каждую колонну, поднимался к капители. Посередине крыши колесницы билось на ветру красное знамя с вышитым на нем золотым оливковым венком. Солнечный луч падал на знамя, и оно ярко загоралось, так что на расстоянии казалось, будто вспыхивает молния.