Читать онлайн «100 знаменитых художников XIX-XX вв.». Страница 164

В Мексике уже не первый год бушевала гражданская война. В ее водоворот оказался втянутым и бездомный художник. Батальон, в который вступил Сикейрос, из-за юного возраста солдат в шутку назывался «Мама». С «Мамой» молодой человек прошел много тяжелых испытаний. Вот где пригодились Пепе жестокие уроки деда! «Военный опыт раскрыл нам социальную сторону войны… помог нам понять законы функциональности в искусстве», – писал Сикейрос позднее.

Гражданская война завершилась только в 1917 г., когда в Мексике была принята Конституция. Постепенно художник возвращался к мирной жизни. В 1919 г. сердце Сикейроса покорила Гарсиэла Амадор, сестра одного из его военных товарищей. Получив назначение на должность военного атташе в Испании, Франции и Италии, он со своей возлюбленной покинул Мексику. Но в Европу они попали только через несколько месяцев, застряв в Нью-Йорке. Начинающий дипломат познакомился с Хосе Ороско, тогда еще неизвестным художником. Именно он подбросил Сикейросу идею использования в живописи автомата-распылителя. Друзья ходили по музеям, много спорили об искусстве, пока не закончились выделенные на поездку деньги. Хосе Альфаро пришлось подзаработать в Нью-Йорке на дорогу.

Вернувшись в Старый Свет, молодожены опять оказались без средств: на родине в очередной раз поменялась власть. Зато пред ними открывалась Франция, центр культурной жизни и новейших течений в искусстве того времени. В Париже художник познакомился со своим соотечественником и коллегой Диего Риверой, а благодаря ему и со многими другими известными людьми.

В Мексику Сикейрос вернулся в 1922 г. И сразу же получил работу. Министр просвещения заказал группе молодых художников, среди которых был и Сикейрос, роспись стен Национальной подготовительной школы. Необходимо было нарисовать сцены из истории Мексики. Создавая их, Сикейрос много экспериментировал, добавлял в краски сок кактуса магея. Под его кистью зарождалось новое течение в мексиканском искусстве – мурализм (от испанского слова «мураль» – настенная монументальная живопись). Созданные художниками работы оказались ярким политическим манифестом. И потому эти фрески едва не были уничтожены.

Вскоре Сикейрос вступил в компартию и на несколько лет оставил живопись, посвятив всего себя политике. В 1929 г. на Латиноамериканском конгрессе в Монтевидео он познакомился с Бланкой Лус Брум, племянницей президента Уругвая. Ради этой женщины Сикейрос оставил жену, с которой прожил 10 лет. Именно Бланке он обязан именем, под которым стал знаменит – Давид. Ведь она всегда видела в нем Давида Микеланджело – такого же сильного и непокорного… Бланка мужественно и преданно поддерживала художника, когда тот попал в тюрьму. Однако она так и не смогла стать женой этого вечного скитальца.

Действительно, Сикейрос нигде долго не задерживался, навлекая на себя гнев властей. И если против него выступали «на коне», он выезжал «на танке». Как-то в Лос-Анджелесе художник получил заказ нарисовать на одном из зданий панно «Тропическая Америка». И каково же было изумление заказчика, когда вместо экзотического пейзажа он узрел человека, распятого на кресте, на котором сверху торжествующе восседал орел, совсем как на долларовой банкноте. Конечно, эту выходку Сикейросу не простили. Фреска была уничтожена, как и множество других его произведений. Из Америки его выставили.

Монтевидео, Буэнос-Айрес, Нью-Йорк… Выставки, политические акции, тюремные заключения. В идеологической борьбе Сикейрос не брезговал даже терроризмом. В 1940 г. он стал организатором неудавшегося покушения на Льва Троцкого. И при этом – работа, постоянный творческий поиск. В Нью-Йорке Давид Сикейрос организовал Экспериментальную мастерскую монументальной живописи, где изучалось использование в искусстве новых методов и материалов, в частности синтетических красок. Вот как характеризовал направления этих поисков сам художник: «Мы поняли, что вся техника современной живописи – техника архаическая… В архитектуре проблема новых материалов: стали, бетона, пластиков, стекла – была теперь самой животрепещущей, а для художников все это оставалось грамотой за семью печатями, новая химия была для них «terra incognita». Вот как случилось, что именно мы, мексиканские художники-фрескисты, пришли к открытию новых материалов для монументально-декоративной живописи». Примером такого использования достижений техники в монументальной живописи могут служить многие работы Сикейроса. В частности, при помощи фототехники и фотомонтажа им были созданы росписи «Эхо плача», «Никогда больше» и др.

В 1937 г. Сикейрос уехал в Испанию бороться с фашизмом. Здесь он встретил свою старую знакомую, журналистку Анхелику Ареналь. И посмотрел на нее по-новому. Эта женщина будет с художником до последней минуты его жизни. Они поженились в прифронтовом городке Сьюдад-Реаль и прожили вместе около 40 лет. «Быть женой Сикейроса – значило жить рядом с огнедышащим вулканом, идти навстречу бурям и ураганам, пробиваться сквозь джунгли, подниматься на вершины Гималаев и спускаться в глубокие пропасти», – вспоминала потом Анхелика.

Вернувшись в Мексику, Сикейрос во время Второй мировой войны и после нее создал немало работ с глубоким политическим и философским подтекстом («Наш современный образ», «Полковник-монстр», «Этнография», «Новая демократия», «Аллегория будущей победы медицины над раком», «Марш человечества на Земле и в Космосе: нищета и наука»). Но самым значительным является последнее творение художника – «Полифорум» (1971 г.) – уникальное сооружение, напоминающее огромный двенадцатигранный бриллиант. Этот «драгоценный камень» создавали 50 человек – художники, скульпторы, инженеры, строители, химики. Они приехали на помощь Сикейросу со всех концов Латинской Америки, из Японии, Италии, Франции, Израиля,

Египта. Шесть лет создавался этот шедевр. И вот наконец 15 декабря 1971 г. состоялось торжественное открытие «Полифорума». Его роспись состоит из двух частей: «Марш человечества к буржуазно-демократической революции» и «Марш человечества к революции будущего». В этих работах Сикейрос как бы «спрессовывает» далекое вчера и заоблачное завтра в один длинный день. Здесь – миллионы лиц. Зритель, которого вращающийся пол сам несет вдоль стен, ощущает себя героем фрески, частью людского потока. Эту самую большую в мире роспись (ее площадь – 8422 м2) сравнивают с капеллой Микеланджело.

Через два года после своего триумфа Давид Сикейрос умер от рака. Умер от болезни, победу над которой предвидел на одной из своих фресок. На могиле художника установлена пятиметровая скульптура Прометея. Она является не только символом творческого горения, но и взрывного темперамента, кипучей энергии Сикейроса. Он был неистов во всем: в искусстве, политике, любви. Художник мог работать по 18–20 часов в сутки, горячо спорить и убеждать, стойко переносить лишения и рисковать. Он был щедрым и гостеприимным человеком, любящим мужем и нежным отцом. И так же, как своих близких – жену, дочь Адриану, трех внуков, любил все человечество.