Читать онлайн «Адмирал Г И Бутаков». Страница 31

Вооружение подводной лодки Александровского было более совершенно, чем вооружение "Нырка". Оно состояло из двух соединенных гибким тросом мин, имевших положительную плавучесть. Мины удерживались на лодке специальными захватами, подводились под днище корабля, затем их освобождали от захватов, и они всплывали и располагались по обоим бортам атакуемого корабля. После этого подводная лодка должна была отойти на безопасное расстояние и подорвать мины посредством электрического тока от гальванических батарей. Таким образом, она могла атаковать не только деревянный, но и железный корабль противника.

Бутаков не знал о проекте Александровского. Ознакомившись с французской лодкой и правильно оценив ее тактические свойства и боевое значение, Бутаков указал и на основной недостаток подводной лодки - малую скрытность движения под водой, и предложил в качестве средства борьбы с нею сети. "...Так как днем движения этого "Нырка" должны быть видны с салинга по пузырькам выходящего воздуха, - писал он управляющему морским министерством, - то вероятно можно будет препятствовать его действию посредством больших неводов..."{101}. Много лет спустя эта идея Бутакова была претворена в жизнь: были созданы противолодочные сети.

В Дюнкерке Бутакоз был свидетелем опытов по применению электрического света для рыбной ловли и освещению грунта. Опыты его заинтересовали. Изучив возможности применения мощных электрических фонарей на кораблях, он пришел к выводу, что их можно использовать в качестве прожекторов. Через три года, когда Бутаков вступил в командование броненосной эскадрой Балтийского флота, он установил на кораблях такие фонари. Это были первые в истории корабельные прожекторы.

* * *

Несмотря на то, что обязанности военно-морского атташе требовали много времени на поездки, составление донесений, приемы и т. п., Григорий Иванович не прекращал работу над своим научным трудом об эволюциях паровых кораблей.

Опыт двух кампаний практической эскадры, результаты наблюдений над другими кораблями флота полностью подтверждали теоретические расчеты Бутакова, которые обосновывали правила эволюции паровых судов при совместных плаваниях. Эти правила, подкрепленные множеством таблиц и чертежей, и легли в основу фундаментального труда Бутакова "Новые основания пароходной тактики".

Этот труд, состоящий из восьми глав и трехсот чертежей, изданный в 1863 году, явился первым теоретически обоснованным исследованием вопроса об эволюциях паровых кораблей. Его автор имел полное право заявить, что "Новые основания пароходной тактики" представляют собой "...последовательный свод найденных законов о пароходных эволюциих, это есть в своем роде первый шаг, первое явление на том поприще, где не было до сих пор... почти ничего"{102}.

В отличие от иностранных военно-морских теоретиков, Григорий Иванович Бутаков значительно шире понимал содержание тактики. Если иностранцы сводили содержание тактики к вопросам эволюции, то уже одно название работы русского адмирала говорит о том, что эволюции кораблей им рассматривались лишь как основания тактики.

Сущность подхода Бутакова к вопросу об эволюциях заключалась в следующем. Паровой флот должен иметь совершенно новую, в корне отличную от парусного флота, тактику, опирающуюся на более высокие маневренные качества паровых кораблей, движение которых не зависит от направления и силы ветра. Значит, соединение паровых кораблей должно маневрировать в бою по новым правилам, отличным от правил маневрирования парусных судов. Все паровые корабли эскадры должны совершать перестроения одновременно и однообразно, чтобы быть не "стадом, наскоро согнанным, а стройной силою", способной одерживать победы в боях. Именно это обстоятельство позволит использовать оружие паровых судов с большей эффективностью.

Достигнуть этого можно лишь выработав законы эволюции, единые для всех классов и типов кораблей, входящих в состав эскадры, а также вооружив командиров кораблей знаниями того, что они должны делать, выполняя тот или иной маневр, как управлять рулем и машиной.

Единые для всех классов кораблей законы эволюции, обеспечивающие тактическое маневрирование соединения в бою, и были изложены Бутаковым в труде, который он считал основанием тактики паровых кораблей.

В первой главе "Новых оснований пароходной тактики" Бутаков рассматривает вопрос о "вращениях паровых судов". Наблюдая за движением паровых кораблей во время поворота, он пришел к выводу, что любой винтовой корабль при руле, положенном на тот или иной борт, описывает кривую (циркуляцию) и приходит на прежний курс в точке, которая отстоит от точки начала поворота примерно на 1/50 часть диаметра циркуляции. Такое небольшое расстояние между точками конца полного поворота позволило ему принимать эту кривую за окружность и утверждать, что корабль, делая поворот на любое число градусов, движется по дуге окружности, радиус которой зависит от положения руля.

Бутаков также установил, что "подобно тому, как с прямого курса корабль непременно переходит при вращениях своих на дугу круга, так с дуги на прямой курс он не может перейти иначе, как по касательной к дуге этой"{103}. Эти две геометрические линии - окружность и касательную к ней - он положил в основу эволюции паровых судов. При этом Бутаков теоретически и практически доказал возможность описывания одинаковых окружностей кораблями с различными маневренными свойствами. Установленная им закономерность позволила, "...приняв известный круг за общий по величине своей всем судам эскадры и прямые курсы за касательные к частям этих кругов, легко составлять правильные пароходные эволюции с подробным указанием каждому исполнителю, в чем должна при известном маневре или эволюции состоять его роль, делающаяся через то легко исполнимою при самых сложных передвижениях..."{104}.

Опираясь на эту закономерность, Бутаков разработал правила различных перестроений, которые могут потребоваться в бою. Этому вопросу посвящены вторая и третья главы труда, в которых разбирается построение кораблей в строи кильватера, фронта и обстрела (пеленга), а также правила поворотов последовательных и "все вдруг". При этом характерно, что выполнение того или иного поворота Бутаковым исследуется не отвлеченно, а исходя из необходимости "...иметь возможность вращать в наименьшем пространстве линию эскадры нашей, в каком бы строе она ни находилась"{105}.

Ценность разработанных Бутаковым правил заключалась не только в том, что они обеспечивали точное и быстрое выполнение эскадрой необходимого маневра, но и в том, что маневр этот являлся не самоцелью, а предназначался для выполнения конкретной задачи в бою. Имея в виду именно эту сторону вопроса, Бутаков в четвертой главе уделяет большое внимание сравнению продолжительности того или иного маневра в зависимости , в каких случаях выполнить тот или другой способ поворота. "Выполнение каждого маневра эскадры зависит, - писал Бутаков, - кроме чисто стратегических соображений, от соотносительной с другими маневрами скорости, с которою его можно совершить"{106}.