Читать онлайн «Синие шинели». Страница 110

Надо сказать, что некоторые работники уголовного розыска и прокуратуры с самого начала скептически относились к показаниям Калымкиной, считая ее если не психически больной, то просто болтуньей, решившей отдохнуть в тюрьме (такие случаи в практике встречались). Они предлагали не тратить попусту времени и предать «слепцов» суду за бродяжничество, а Королева также и за уклонение от воинской повинности. Для этого были все основания, и дело могло быть закончено расследованием в течение нескольких дней. Тем более, что убийство, о котором так настойчиво говорила арестованная на допросах и во время проведения экспертизы, не было зарегистрировано, и работники милиции, казалось бы, формально не несли ответственности за его раскрытие.

Но это формально. А совесть следователя не давала ему покоя. К тому же убедительность, с которой Калымкина описывала детали убийства и нескольких краж, мнение врачей-психиатров об отсутствии у нее даже малейших признаков заболевания, наконец, личности самих арестованных, представляющих законченный тип тунеядца, — все это являлось серьезными аргументами в пользу продолжения расследования.

Взяв фотографии Калымкиной и Королева в том виде, в котором их могли помнить жители названных Калымкиной селений (Королев был сфотографирован с закрытыми глазами, а Калымкина в черных очках), следователь выехал на поиски следов преступления.

И все оказалось так, как утверждала Калымкина. Жители одного из сел, расположенного вблизи границы Казахстана и Киргизии, показали, что летом прошлого года в небольшом болоте были обнаружены трупы старика и старухи. Об этом был поставлен в известность участковый уполномоченный, который не стал принимать никаких мер, а предложил сообщить о случившемся в Киргизию, так как болото находилось, по его утверждению, на территории Киргизии. Неискушенные в подобных делах колхозники похоронили убитых, о чем секретарь сельсовета составил соответствующий акт. Этот документ был направлен в отделение милиции соседнего района Киргизской ССР. Но в акте не было главного — в нем ничего не говорилось о насильственной смерти стариков — и он был возвращен в сельсовет и подшит в дело с разной перепиской, где и хранился до прибытия следователя. И место, где произошло убийство, и сохранившаяся на трупах одежда подтверждали показания Калымкиной.

Успех воодушевил следователя. Он энергично продолжал расследование и вскоре установил не только личности убитых, но и точный перечень вещей, которые они везли с собой, сумму денег, а также возраст и масть лошади, приметы подводы и маршрут следования стариков. Удалось найти лошадь, подводу и некоторые вещи потерпевших, проданные после убийства Калымкиной и Королевым. Покупатели опознали по фотографиям «странников». Установлены были и некоторые потерпевшие, у которых «божьи люди» похитили различные вещи и деньги. После возвращения в Алма-Ату следователь ознакомил со всеми этими документами Королева, который в конце концов полностью подтвердил свою причастность к убийству и кражам. Вспоминая все детали преступления, он назвал приметы людей, которые видели их вместе со стариками накануне убийства, а также обрисовал место в степи, где он закопал орудие убийства — бритву. Поскольку следствие не располагало против арестованных ни одной прямой уликой, пришлось вторично выезжать к месту убийства, и после долгих поисков была, наконец, найдена закопанная в степи под камнем заржавевшая бритва. Кроме того, были допрошены новые свидетели. Сомнений не оставалось: все рассказанное Калымкиной — правда.

Королев охотно давал показания, не скрывая, что, по его мнению, он хорошо устроился в жизни. Он ни одного дня не работал, а деньги, еда и вино у него не переводились. Еще парнем ушел он из дому и бродяжничал почти четверть века. Интеллект этого существа, только внешне напоминавшего человека, был настолько ничтожен, что Королев даже точно не знал, с кем около четырех лет воевал наш народ, за счет которого кормился «божий человек». Королев и не думал шутить (юмор был чужд ему вовсе), когда, отвечая на вопрос следователя о причине уклонения от мобилизации в армию в военное время, сначала сказал, что не слышал о войне, а затем припомнил, что где-то на базаре он узнал о том, что «Россия воюет с турками». Не отличалась умом и подруга Королева — Калымкина. Даже среди уголовников-рецидивистов редко приходилось сталкиваться с такими полностью опустошенными людьми. «Дело о странниках» рассматривал военный трибунал, осудивший Калымкину и Королева по всей строгости закона.

Вспоминается и еще одно запутанное дело. Про себя я называю его «Делом о каракулевой шапке». Оно тоже связано со «странником», но «странником» несколько другого типа, чем бродячие «слепцы».

«Каракулевая шапка». Так намеревался назвать свою повесть о работе милиции один крупный аферист Симеонов, «писатель» и «ученый», разоблаченный в свое время в Алма-Ате. При обыске в числе многочисленных фиктивных документов у Симеонова была изъята рукопись, озаглавленная «Каракулевая шапка». Как оказалось впоследствии, мысль написать повесть о работе милиции возникла у Симеонова при следующих обстоятельствах. Однажды он был случайно приглашен в качестве понятого при расследовании дела об убийстве. Принимаясь за повесть, Симеонов надеялся, что он сумеет войти в доверие к работникам милиции и завязать с ними дружбу. А это было крайне необходимо Симеонову, так как именно от работников милиции, которые в любое время могли разоблачить его, во многом зависела не только дальнейшая карьера этого «писателя» и «ученого», но, естественно, и пребывание его на свободе.

Итак, чтобы рассказ о Симеонове был полным, придется начать не с его разоблачения, а со дня первого знакомства Симеонова со следователем Райковым. По случайному совпадению именно Райкову пришлось впоследствии заниматься делом Симеонова, которое по своей фабуле является далеко не рядовым.

…Ранним зимним утром рабочие одного из заводов обнаружили в переулке полураздетого человека, лежащего на снегу. Они немедленно поставили в известность скорую помощь и дежурного районного отделения милиции. Прибывший на место происшествия врач констатировал смерть неизвестного, наступившую несколько часов назад, а работники милиции зафиксировали картину ночного разбоя.

Пострадавший — пожилой человек высокого роста и могучего сложения, судя по рукам со следами многочисленных ожогов, кузнец или сварщик, — встреченный преступниками в темном переулке, не испугался и принял бой. Об этом свидетельствовали вытоптанный окровавленный снег, куски полы от овчинного полушубка, валявшиеся в нескольких шагах, нехитрые покупки, которые, очевидно, потерпевший нес домой. Невдалеке были обнаружены и втоптанные в снег старинные карманные часы «Павел Бурэ», остановившиеся в 11 часов 30 минут. Преступники нанесли своей жертве несколько ножевых ранений. Однако только страшный удар ножа в лицо сразил богатыря. На пострадавшем не было верхней одежды, шапки и обуви. Карманы брюк были вывернуты.