Читать онлайн «Вернадский». Страница 99

Если имеется в виду Бог, то при чем тут Божественная Среда? (Русский философ Владимир Соловьев предложил название: Богоматерия.) Если она исполнена высшей благодатью, то надо бы писать не о созидании Духа Земли, а о стремлении мыслью и душой приобщиться к нему!

Вернадский, Флоренский, Тейяр де Шарден и некоторые другие мыслители признавали область жизни на нашей планете организмом, то есть одушевлённым существом. Каким? По-видимому, подобием одноклеточного организма. Тогда понятно, что в нём зародились мелкие твари типа бактерий, простейших. А что дальше? Как они могли развиваться, и целенаправленно развиваться, сотни миллионолетий в более примитивной среде?

Современные учёные разделяют идею нобелевского лауреата Ильи Пригожина о возможности спонтанного, стихийного формирования порядка из хаоса. Подобные схемы далеки от реальности. Да, в каком-то месте на какой-то срок некоторая упорядоченность может возникнуть. Но расчеты не подтверждают возможность случайного появления в хаотичной или даже слабо упорядоченной среде сложнейших молекул, запечатлевших закодированные признаки живого существа, и также множество других соединений, гармоничное взаимодействие которых определяет жизнь.

Показательный факт: развитие нервной системы и головного мозга (сложнейших систем!) шло с ускорением. Это наглядно, если построить график цефализации. Тут случайности быть не может!

В. И. Вернадский ссылался на цефализацию, а Б. Л Дичков посвятил ей большую статью (рукопись её он незадолго до смерти передал мне, и её удалось частично опубликовать). О закономерности эволюции писал академик Л.C. Берг. Однако подобные идеи находят лишь слабый отклик у натуралистов и не воспринимаются большинством научного сообщества.

…В конце прошлого века дотошные экономисты, по-видимому, с помощью экологов, подсчитали: цена ежегодных ресурсов (чистый воздух, питьевая вода и пр.), предоставляемых человечеству нашей планетой, составляет без малого 33 триллиона долларов.

Отличная иллюстрация современного отношения к окружающей природе! То, без чего невозможно жить — бесценный для нас дар природы! — переводят в доллары.

В пародии Антоши Чехонте на сочинение Жюля Верна астронавты попадают в космическое пространство, и один из них в ужасе говорит, что здесь нет кислорода. Следует реплика автора: «Говорят, без кислорода жить невозможно. Ерунда! Только без денег жить невозможно».

Ситуацию, над которой потешался Чехов в конце XIX века, всерьёз повторили почтенные ученые столетие спустя!

Ныне подавляющее большинство интеллектуалов утратило ощущение Божественной Среды, предоставляющей нам возможность жить, мыслить, развиваться, постигать Природу и самих себя. А по всем законам науки замкнутая система неизбежно деградирует.

Физика превратилась в пособницу техники. Проникая в глубины атомного ядра и в космические дали, человек вроде бы познает природу. Но это в значительной степени иллюзия. В этих случаях между человеком и реальными объектами стоит посредник — научная техника, а также замысловатая математическая формализация.

Научное сообщество признало, что в этих областях основные теоретические проблемы решены. Существуют общепринятые представления о структуре элементарных частиц, о формировании Мироздания (в первые три минуты — наиболее четко) и т. д. Остается лишь уточнять детали, а это, как говорится, дело техники.

Возникает не слишком приятная картина. В невообразимо обширном космическом пространстве витают звездные миры, как бы осколки «Взрыва творения». На одной крохотной планете в одной невзрачной Солнечной системе на окраине одной из миллиардов галактик ютится ничтожный человек и воображает, будто постиг главную тайну Вселенной. Остаётся теперь собирать интеллектуальные крохи со стола первооткрывателей да заботиться о собственном благоденствии и размножении рода человеческого. Жить ему как мыслителю становится все скучнее.

…Итак, вывод. Учение Вернадского о биосфере — не окаменелость, которой остаётся лишь восхищаться. Оно, как всё живое, может развиваться и совершенствоваться. В таком случае возникает образ Биогеосферы (Геи, Биосферы), обволакивающей планету плёнкой жизни.

Если оправдывается принцип «живое — от живого», то не менее логичен другой: «разумное — от разумного». Весьма далёкий от понимания нашим ограниченным умом Разум Вселенной остаётся абстракций. Нам невозможно вообразить, как взаимодействуют звёздные системы, галактики, туманности и прочие космические объекты, пространство-время которых несоизмеримо с нашими земными пределами.

Построение моделей Вселенной (Метагалактики), поиски собратьев по разуму в космических далях — интеллектуальные игры. Ведь нам непонятен разум растений и прочих земных обитателей. Для технической цивилизации Биосфера — источник материальных ресурсов и средств существования для людей. Но она — поистине чудо из чудес, Богоматерия, Божественная Среда!

Из этого необходимо исходить, признавая приоритет её потребностей над нашими, приспосабливая технику к её нуждам, а не наоборот. Такими должны быть не благие пожелания (ими вымощен путь в экологический ад), а продуманные конкретные действия…

Способны ли к этому современные техногенные люди, озабоченные личными интересами и политическими дрязгами, разобщённые, стоящие на пороге последней мировой войны и глобального экологического кризиса?

Хочется верить: в Мире присутствует реальный идеал добра, красоты, гармонии, всеобщего единства. Не может же это быть плодом человеческой фантазии.

В нашем организме сосуществуют разнообразные клетки. Белые кровяные тельца, лейкоциты, обладают относительной свободой передвижения, способны распознавать образы и действовать целесообразно, а значит, в какой-то мере разумны.

Это можно считать отдалённым подобием соотношения нас и Биосферы. Мы не способны непосредственно общаться с лейкоцитами, а они — с нами. Вот и Биосфера не может непосредственно общаться с нами. Она лишь реагирует — не сразу, порой с долгим перерывом — на наши действия (а может быть, и на наши мысли, эмоции?).

Понятие Божественной Среды воплощает единство научного, философского и религиозного познания, а также поэтического мировоззрения и здравого смысла.

О выдающихся научных и философских достижениях Владимира Ивановича Вернадского знают только специалисты, зато широко известна его «теория ноосферы».

Называть эту концепцию теорией не корректно, ибо она противоречит фактам, не отвечая критериям научной теории. Тем не менее он предложил такие, по его словам, «научно-эмпирические обобщения»: