Читать онлайн «Уйти чтобы не вернуться (СИ)». Страница 93

Когда основные организационные вопросы были решены, я приступил к подготовке развертывания 'Стрелецкой сотни' до размера полка, но неожиданно начались проблемы с финансированием. Формально в администрации архиепископа, мне ни в чем не отказывали, просто распоряжающиеся казной черноризники стали запускать меня по кругу, прозрачно намекая на солидные откаты от выделяемых на создание 'Стрелецкого полка' сумм. Я конечно не с Луны свалился и прекрасно понимал, что платить чиновникам за содействие придется, но попы требовали откатить половину от заявленных сумм, а остававшихся денег даже на развертывание двух полноценных рот не хватит. Сначала я пытался договориться с чиновниками полюбовно и тупо обивал пороги кабинетов администрации архиепископа располагавшейся в Детинце на 'Владычном дворе', но видимо попы, приняли такое поведение за проявление слабости и стали со мной разговаривать сквозь зубы.

В конце концов все это меня достало и я настучал Владыке на особо оборзевших мздоимцев. Архиепископ долго не разбирался и сослал пару не в меру рьяных бюрократов для покаяния в дальние монастыри, но после этого случая стало только хуже. Против боярина Томилина ополчилась вся поповская рать и теперь по любому самому мелкому поводу от меня начали требовать грамоту за подписью Владыки. Формально придраться к саботажникам было невозможно, но если архиепископа беспокоить по мелочам, то выйдет себе дороже. Я напряг на всю катушку Расстригу, но Мефодий еще только начал вживаться в окружение архиепископа и кроме информационной поддержки ничем мне помочь был не в состоянии.

Хуже всего сказалось на сложившейся ситуации то обстоятельство, что первого ноября Иона поспешно уехал в Псков, где по полученным от Расстриги сведениям, активизировались сторонники унии с папистами. После отъезда архиепископа чиновники из казначейства окончательно перекрыли кислород моим начинаниям, в результате чего мне пришлось залезть в собственный кошелек, начавший худеть со страшной силой.

Еремей Ушкуйник, конечно, оказывал мне посильную финансовую помощь, но взять на свой кошт содержание целой 'Стрелецкой сотни' даже родовитому купцу было не по карману. 'Тысяцкий' 'Словенского конца' Сторожевский, тоже рад был мне помочь, но у него самого начались серьезные трения с городской властью, и ему вскоре стало не до меня.

Причиной опалы Сторожевского стало благоволение к нему Владыки, высказанное на показных учениях 'Стрелецкой сотни'. После того, как Иона отказал в своей поддержке 'Степенному тысяцкому' Луке Фёдоровичу в пользу Сторожевского, против него ополчилась вся 'Софийская сторона' Новгорода. Как впоследствии я узнал, Лука Фёдорович на ближайшем 'общегородском Вече' собирался передать пост тысяцкого своему протеже Якову Игнатьевичу Лозьеву, а тут появилась альтернативная кандидатура, поломавшая все намеченные расклады. Для избрания Якова Лозьева 'Степенным тысяцким' несколько родовитых боярских родов зарядили очень большие деньги, за которые запросто могли и голову оторвать, поэтому Сторожевский полностью погрузился в подковерную политическую борьбу!

В общем, в отсутствии архиепископа выборы Никифора Сторожевского на пост 'Степенного тысяцкого' оказались под большим вопросом, даже при номинальной поддержке 'Владычного двора'.

Чтобы читатель был в теме, сделаю небольшой экскурс в новгородские реалии того времени.

Новгород 15 века являлся боярской республикой и номинально управлялся демократически избранным 'Новгородским Ве'че'. Для боярской республики характерен значительный социальный и феодальный вес новгородского боярства, который имело под собой давние традиции, уходящие корнями во времена еще до призвания на Русь Рюрика! В отличие от феодального княжества, где основной экономической власти являлось владение землей, Новгородом правили торгово-промышленный и финансовый капитал. Это обусловило особую социальную структуру общества и необычную для средневековой Руси форму государственного правления, которым являлось 'Новгородское Ве'че'.

'Ве'че' – собрание части мужского населения города, обладало широкими полномочиями ('общегородское Вече').

'Общегородское Ве'че' – избирало посадника, тысяцкого и Владыку (архиепископа), решало вопросы о войне и мире, издавало и отменяло законы, устанавливало размеры податей и повинностей, избирало представителей власти в новгородских владениях и судило их.

Были случаи, когда на 'Ве'че' призывали князя, где новгородцы судили о его 'винах', а порой 'указывали ему путь' из Новгорода, то есть изгоняли князя из города.

После смерти Василия Темного, с 1462 года Новгородским князем числился его сын Иван III. Однако власть Московского князя была чисто номинальной, поэтому Иван III изо всех сил старался подчинить себе финансовую столицу древней Руси. Главным препятствием на пути исполнения этих планов был Новгородский архиепископ Иона, избранный на 'Ве'че'. Московские князья с незапамятных времен добивалась права назначать на пост Владыки своего ставленника, но новгородцы всячески противились требованиям Москвы.

'Общегородское Ве'че' как правило, проводилось в Детинце на площади перед 'Софийским собором'. В случае серьёзных разногласий, часть горожан, недовольных принятым решением, собиралась в другом месте. В Новгороде, такое альтернативное 'Ве'че' обычно созывалось на 'Ярославовом дворище', на 'Торговой стороне'.

Ко времени описываемых событий, новгородское 'Ве'че' практически утратило свои демократические основы, по причине усилившегося экономического неравенства в народе и фактически выродилось в олигархию. Крупные землевладельцы-бояре, путем подкупа беднейшей части горожан, создавали большие партии своих сторонников, которые кормились за счет своего благодетеля. Богатейшие боярские семьи, имевшие на содержании сотни сторонников, вступали в политические союзы с другими олигархическими кланами, и фактически диктовали Новгородцам свою волю. На 'общегородском Ве'че' принимались только те законы и решения, которые были выгодны властьимущим, а представительная демократия являлась только красивой оберткой для внешнего потребления. Чем вам не Россия 21 века?

На почве многочисленных конфликтов финансовых и властных интересов, между боярскими родами, возникали частые заговоры и смуты, явившиеся одной из главных причин ослабления 'Новгородской республики'.

Всем известно, что сильного боятся, а слабого бьют, поэтому слабостью 'Новгородской республики' старались воспользоваться, как католический запад, так и Московский князь Иван III. Новгород буквально кишел агентами 'Великого княжества Литовского', 'Ливонского ордена', Ганзы и, конечно же, Московского князя, которые