Читать онлайн «50 знаменитых прорицателей и ясновидящих». Страница 149

Ранним утром Эпименид пришел на Аресов холм. Сосредоточенный, он долго читал какую-то молитву, потом сказал, что пришло время начинать. Как раз показались первые лучи восходящего солнца. Члены Ареопага и все жители Афин, которых еще не задела чума, собрались, чтобы выслушать речь мудреца. Эпименид сказал, что если жертвы, которые они приносили прежде, не помогли, то, видимо, просить нужно у какого-то другого бога, имя которого неизвестно. Конечно, афиняне были удивлены: как же ставить алтари непонятно кому? Но мудрец поднял руки к небу и воззвал к милости бога. «Всемогущий неведомый бог!» – так он обратился к нему. Жрец просил его обратить взор на чуму и страдания афинян, просил простить неразумных людей, погрязших в скверне, и помочь им. Он просил этого бога выбрать понравившихся овец, заставить их прилечь на лугу, несмотря на голод, и таким образом показать готовность принять жертву и простить Афины.

Затем Эпименид приказал выпускать голодных овец на священный луг и внимательно наблюдать, приляжет ли какая-нибудь. Для него это значило смотреть, смилостивится ли бог. Минуты напряженного ожидания тянулись очень долго. Мудрые старейшины слабо верили в такую затею и с мрачным видом наблюдали за происходящим. Но другого выхода не было – это была последняя их надежда. Прошло совсем немного времени, и – о, чудо! – один из пастухов радостно закричал, указывая на прилегшую овцу. А потом раздался еще один восторженно-удивленный крик, и еще.

Афиняне убедились, что это был знак свыше. Довольный Эпименид приказал каменщикам как можно быстрее строить жертвенники на том месте, где легли животные. К вечеру алтари готовы были принять жертвы. Но всех афинян мучил вопрос, который озвучил один из членов ареопага: какое имя высекать на алтарях, какому богу приносить жертвы. Эпименид задумался и сказал, что бог принял их невежество, и теперь нельзя притворяться, что им известно его имя. Видя недоумение на лицах людей, он предложил начертать на алтарях фразу «Неведомому богу».

Спорить с мудрецом, который совсем недавно подтвердил свой статус, никто не стал. Афиняне покорно высекли не совсем приемлемую и понятную им фразу (как же так, он не знает имени нужного бога?) и принесли в жертву овец, которые утром легли на отдых. Тем временем на город начала опускаться ночь. Это была ночь очищения и освобождения. Эпидемия отступала, с каждой минутой становилось легче дышать. Потребовалась всего неделя, чтобы ослабленный и почти сломленный город встал на ноги и вернулся к прежней жизни. Во всех его концах звучали хвалебные речи в адрес мудреца из Кносса.

Эпименид очистил Афины не только от чумы, но от скверны убийства. Он понял намек богов. Он вернул городу радость жизни. Плутарх говорил по этому поводу: «…Жертвами, очищениями, сооружением святынь он очистил и освятил город и тем самым сделал граждан послушными голосу справедливости и более склонными к единодушию».

Несколько позже афиняне даже поставили статую своему спасителю. И алтари неизвестному богу стояли очень и очень долго, напоминая грекам об Эпимениде. Много позже скажут, что Эпименид, принося жертву единому богу, был настолько дальновидным, что сделал уверенный шаг к монотеизму в самый «разгар» многобожия. Христиане рассказывают, что через семь веков апостол Павел, разговаривая с греками о едином боге, апеллировал именно к Эпимениду и памяти о нем. То есть возможно, что Эпименид был язычником, который одним из первых ощутил единого бога, сам не ведая о том.

Благодарные и радостные афиняне предлагали своему спасителю большую сумму денег, а также хороший корабль в подарок, чтобы он мог без проблем вернуться на Крит. Однако Эпимениду не нужны были монеты и материальные блага. За свою помощь он взял только ветвь священной маслины с того дерева, которое, по преданиям, вырастила сама Афина. И помимо этого предложил старейшинам установить мирные отношения между афинянами и жителями Кносса, действуя таким образом еще и как умелый дипломат.

Благодаря ему и был заключен договор о дружбе между Кноссом и Афинами. Прежде чем покинуть великий город, Эпименид немало предсказал его жителям. Так, он поведал им, что через десять лет персы все-таки нападут на Афины. Сами афиняне очень этого опасались и ожидали нападения раньше. Но прорицатель утешил их, сказав, что захватчики не смогут достичь поставленной цели, что им не удастся осуществить свои мечты, их ждет горькое поражение и разочарование. Через десять лет афиняне смогли убедиться в точности этого предсказания.

Избавив афинян от чумы, Эпименид укрепил свою славу. Мудреца стали почитать еще больше, появились новые легенды о нем. Очищение Афин – пожалуй, наиболее подробно описанный эпизод в его жизни. Сведения о дальнейшей жизни Эпименида более чем скудны. Так, Диоген сообщает, что после подвига в Афинах Эпименид вернулся на родной остров и «вскоре умер». Как расценивать это «вскоре», неизвестно. Ведь легенды гласят, что прожил мудрец очень много – сто пятьдесят лет (по книге Флегонта «О долгожителях»), а на Крите ходили слухи, что и все триста или даже триста пятьдесят. Причем мифы утверждали, что постарел Эпименид очень быстро. «Одряхлел он во столько дней, сколько проспал лет», – говорит Диоген Лаэртский, ссылаясь на некоего Феопомпа, автора труда «Удивительные истории».

Жизнь Эпименида действительно была удивительной, полной загадок и чудес. Он умер на родном острове, где получил божественный дар, и унес с собой его тайну, как и тайну своей жизни, оставив потомкам возможность слагать о себе легенды.

Схима (от среднегреч. schima – монашеское облачение, буквально – наружный вид, форма) – высшая монашеская степень в Православной церкви. Посвященные в схимонахи и схимонахини (или схимники) дают обет выполнения более суровых монашеских правил, делящихся в зависимости от трудности на великую и малую схиму.

Несмотря на множество чудес, которые видели люди за семьдесят лет со дня преставления преподобного Серафима, с открытием мощей его и прославлением были трудности.

Сам же Николай II в дневнике 20 июля записал: «В 10.30 приехали в Дивеевский монастырь. В домовой церкви наст. м. Марии отслушали обедню. Затем… Алике и я отправились к Прасковье Ивановне (блаженной). Любопытное было свидание с нею.

Якоб Бёме (1575–1674) – немецкий мистик, был сапожником по профессии.

Существительное от латинского глагола scio – знать. Здесь – «Путеведение».

Киев наши войска оставили 19 сентября, а из Одессы эвакуировались месяц спустя – 16 октября.