Читать онлайн «Королева Виктория». Страница 85

Новости из Азии по-прежнему были малоутешительными. 22 августа королева и принц узнали, что Генри Лоуренс, один из комиссаров Ост-Индской компании, погиб под обстрелом в своей осажденной повстанцами резиденции в Лакнау. Альберт утверждал, что войска компании рассеяны и не способны защитить власть английской короны в Индии. Под его диктовку Виктория написала: «Сейчас не время экономить на военном бюджете». Тремя днями позднее она предостерегала Пальмерстона: «Вопиющее бездействие правительства может обернуться для него чудовищной виной перед страной». В Индию были срочно направлены войска. Чтобы выиграть время, премьер-министр добился от Франции согласия пропустить британских солдат через ее территорию до Марселя, где они погрузились на корабли.

Индийские князьки упустили прекрасный шанс для объединения своих сил. Помимо всего прочего повстанцам не хватало опытных командиров. 14 сентября 1858 года англичане отбили Дели, а императора-могола выслали в Бирму.

Англичане сполна отомстили за тот ужас, что им пришлось пережить в эти последние недели. Они расстреляли или разорвали на части, привязав к жерлам пушек, две тысячи человек, а около четырехсот повесили; подобное «усмирение» мятежников растянется на полтора года. Карл Маркс в качестве лондонского корреспондента «Нью-Йорк дейли трибьюн» возмущенно писал по этому поводу: «Войска европейцев стали злыми гениями» того, что он назвал «первой аграрной революцией в истории человечества».

Ост-Индская компания отжила свое. Все ее права и полномочия были переданы государственным органам власти Великобритании. Число подданных ее величества в один миг увеличилось на сто миллионов человек. Отныне от имени английской королевы в Индии правил вице-король. Как всегда, под руководством Альберта Виктория следила за подготовкой текста своего обращения к новым подданным, она забраковала первый его вариант, предложенный лордом Стэнли, и попросила лорда Дерби, «чтобы он сам написал его своим превосходным стилем, памятуя о том, что обращаться к более чем стомиллионному народу Востока будет не государь, а государыня».

Окончательный текст оказался почти революционным: «Согласно королевской воле и королевскому желанию, никто не будет страдать за свои убеждения, каковы бы они ни были, и не будет преследоваться за свою веру или отправление религиозных обрядов... В равной степени мы изъявляем свою волю, чтобы, насколько это возможно, наши подданные, к какому бы классу они ни принадлежали и каких бы убеждений ни придерживались, имели полный и свободный доступ к любым должностям, которые им позволяет занимать их компетентность и квалификация».

Вице-королем Индии не без участия королевской четы был назначен лорд Каннинг, известный своим лояльным отношением к туземцам. Получивший в Лондоне прозвище «милосердный Каннинг», он писал в своем пространном письме королеве: «Одной из огромных трудностей, что нам нужно преодолеть, — лорд Каннинг сожалеет, что ему приходится говорить об этом Вашему Величеству, — является жгучая ненависть, которой большинство англичан воспылали к индусам... Многие здесь, и среди них те, кто по долгу службы должны бы подавать остальным пример достойного поведения, одержимы слепой и жестокой жаждой мести». В ответ Виктория делилась с ним своим «огромным удовлетворением и гордостью, которые она испытывает при мысли о том, что ей принадлежит эта обширная империя, ставшая самой крупной жемчужиной в ее короне, которую она желает видеть счастливой и мирной».

Королева с принцем радели не только о благе своих подданных, но и о счастье своей старшей дочери. 21 ноября 1857 года Виктория пустила слезу: «В последний раз мы отмечаем день рождения нашей бедной девочки, нашей дорогой Вики в счастливом семейном кругу. Это так грустно». Альберт тревожился едва ли не больше ее: «Уходящий год был таким тревожным, и мы рады, что он наконец заканчивается. А новый начинается разлукой с любимой дочерью, чей отъезд мне будет чрезвычайно трудно пережить. Но мне не следует этого показывать, я должен радоваться вместе с ней ее счастью».

Приданое было достойным принцессы королевских кровей, уезжавшей в чужую заснеженную страну: «Несметное количество пар зимней обуви и два сундука теплых вещей». Привезенная Евгенией мода на кринолины завоевала Лондон. Виктория с дочерью подчинились ей, хотя королева и находила ее «недостаточно элегантной, дорогостоящей, неудобной и, помимо всего прочего, опасной». На Вики чуть было не вспыхнуло платье, когда она подошла слишком близко к камину. Пасторы с амвона ополчились на неприлично тесные корсеты. А также на облегающие «pantaloons»[74], введенные в моду Бруммелем, которые излишне подчеркивали мужские достоинства их обладателей, кроме того, церковь не одобряла пристрастия мужчин к румянам и пудре.

Свадьбу Вики назначили на 25 января 1858 года. Виктория лично составила список гостей. На празднества были приглашены представители семнадцати царствующих немецких фамилий. «Найти для всех комнаты — настоящий подвиг. Если мне удастся это сделать, я смогу претендовать на звание профессионального фокусника», — приговаривал Альберт, бегая туда-сюда по дворцовым коридорам. На несколько недель Букингемский дворец превратился в огромную гостиницу, перед входом которой то и дело останавливались украшенные гербами кареты, а по лестницам поднимались самые титулованные особы Европы, чьи имена значились в Готском альманахе, за ними следовали их слуги, согнувшиеся под тяжестью чемоданов и шкатулок с драгоценностями. Мужчин принц водил на охоту. Для дам организовали экскурсии по Лондону. Вечером во всех гостиных играли оркестры, там танцевала молодежь, а желающие составить партию в вист собирались вокруг ломберного столика, за которым главенствовала герцогиня Кентская. За обеденный стол каждый раз садилось не менее восьмидесяти человек. Гогенцоллернов легко можно было узнать по их необъятным животам, красным физиономиям и закрученным кверху усам. Их грубоватые шутки по поводу волынщиков, одетых в традиционные килты, английских пудингов и английской щепетильности в вопросах этикета сильно раздражали Викторию, но тем не менее ей весьма льстила роль хозяйки, принимающей столь блестящее общество. А бедняга Альберт был «на последнем издыхании».

Тысяча человек набилась в зал во время большого бала, которым завершалась неделя предсвадебных торжеств. В тот вечер блеск диадем, бриллиантовых эгреток, рубиновых гарнитуров, шитых золотом или затканных серебром платьев — блеск, отраженный множеством зеркал и усиленный множеством канделябров, был столь ярок, что кое-кто даже жаловался на резь в глазах. Роскошные подарки были сложены на многочисленных столах. Виктория одарила дочь бриллиантами, опалами и изумрудами. Фриц преподнес невесте великолепное колье из жемчужин, каждая из которых была размером с лесной орех. «Я никогда не видела такого крупного жемчуга!» — воскликнула королева. Вики ног под собой не чуяла от радости. Она подарила матери брошь с прядью своих волос и прошептала: «Я надеюсь, что не посрамлю чести быть вашей дочерью».