Читать онлайн «Королева Виктория». Страница 81

«В императора я по-настоящему влюбилась. Он непостижимым образом умеет покорять всех, кто к нему приближается», — написала она Штокмару. Что вызвало раздражение не только у немецкого барона, но и у Альберта. На протяжении всей поездки принц скептически слушал разговоры о великих замыслах Наполеона III и с опаской взирал на назойливую демонстрацию могущества Французской империи. Штокмар и Альберт мечтали не о «сердечном согласии» с Францией, а о союзе с Пруссией. С сильной и либеральной Пруссией, которая сумела бы объединить под своим крылом реакционные немецкие княжества, явила бы им пример демократии, построив образцовое государство с конституционной формой правления в противовес деспотизму и милитаризму Наполеона III.

В одном из своих писем к Виктории принцесса Августа Прусская с беспокойством поинтересовалась: «Правда ли, что английским офицерам было приказано стереть название “Ватерлоо” с их наград?» Королева немедленно отписала ответ: «Конечно, нет. Это название на месте. И останется там. Но мы очень надеемся, что вскоре сможем добавить к нему название “Севастополь”».

Все время визита королевской семьи во Францию в Крыму не прекращались бомбардировки, и в начале сентября оборона Севастополя была наконец сломлена. Королева узнала эту новость через два дня после приезда в Бальморал. Зуавы Мак-Магона отличились при взятии Малахова кургана, по сигналу горна они начали приступ и ловко вскарабкались по насыпи до башни, которую с ходу захватили, тогда как англичанам оказались не по зубам укрепления Большого редана, и их войска вынуждены были отступить. «Каковы ваши дальнейшие действия?» — с этим вопросом генерал Симпсон отправил гонца к Мак-Магону. «Я здесь, и здесь остаюсь», — ответил тот. «Таймс» в который уже раз писала о беспомощности английского командования. «Все это ужасно неприятно», — переживала Виктория. Тем более что английские потери были весьма ощутимыми.

В Париже праздновали победу с большим размахом, Наполеон III прекрасно умел это делать. В Англии этот день объявили нерабочим. Десять тысяч залпов салюта взорвали лондонское небо и пролились на землю золотым дождем под аплодисменты толпы. В Бальморале на вершине горы Крэг Гоуан Альберт лично разжег огромный костер, дрова для которого были заготовлены еще год назад и наконец дождались своего часа. Принц приказал разбудить детей и пригласил все окрестное население потанцевать, попеть и выпить виски. Он был чуть ли не единственным человеком в Англии, выступавшим за подписание мирного договора. Его позиция была столь же крепка, сколь крепка была оборона Севастополя. За время Крымской войны он написал целых пятьдесят томов по восточному вопросу.

Виктория же предпочла бы продолжить войну, дабы Англия смогла бы преподать хороший урок России. «Нельзя не признать, что новая военная кампания могла бы послужить реабилитации оружия Вашего Величества и позволила бы Англии навязать России свои условия мира», — писал лорд Кларендон. Пальмерстон всецело разделял его точку зрения и скрепя сердце согласился на мирные переговоры. Наполеон III заявил, что, несмотря на стремление французов к миру, готов продолжить войну, но при одном-единственном условии: это будет революционная война против Австрии и России, имеющая целью освобождение Польши. Английское правительство такой вариант не устраивал. И 30 марта 1856 года в Париже пером орла из Ботанического сада был подписан мирный договор. Эта первая победа загладила позор 1815 года и пробудила у императора аппетит к ратной славе.

С достоинством перенесшая свое поражение Виктория поздравила его, но в письмах главным образом интересовалась состоянием здоровья новорожденного наследника императора и родами бедняжки Евгении, «по слухам, прошедшими очень тяжело». К тому же в этот момент собственные семейные дела отвлекли мысли королевы от войны.

Пока Париж ликовал, королевские дворы Лондона и Берлина размышляли над тем, когда будет уместнее официально объявить о помолвке Вики и наследника прусского престола. Это был первый из тех великих брачных союзов, что сделают Викторию бабушкой всей Европы. Идея этого брака исходила от Альберта, но подсказал ее принцу, естественно, Штокмар. Придет день, когда Фриц взойдет на прусский престол. Женившись на Вики, он ближе познакомится с достоинствами британской конституционной монархии. Принц с бароном Штокмаром уже видели Германию единым протестантским государством, сплотившимся вокруг Пруссии, либеральным и открытым для прогрессивных перемен. В союзе с Англией Германия вырвет Европу из лап русского варварства и французской фривольности.

Четырнадцать лет назад дальновидный принц пригласил прусского короля на крестины Берти и попросил его стать крестным отцом ребенка. По этому случаю обе королевские четы проехали в карете через Лондон на открытие парламентской сессии. С тех пор они поддерживали тесную связь и регулярно обменивались визитами. В 1851 году Вильгельм и Августа Прусские были почетными гостями Всемирной выставки в Лондоне, и их сын, юный Фриц, сопровождал Вики во время осмотра технических диковинок. Ей было тогда десять лет, а ему — двадцать.

Фриц приехал в Бальморал в сентябре 1855 года, спустя несколько дней после падения Севастополя. Он был милейшим молодым человеком с ласковым взглядом голубых глаз и пшеничными усами. В первый же день он подстрелил на охоте оленя. Но королева журила его за то, что он никак не мог разобраться в правилах самой простой карточной игры — в очко.

Сооружение нового замка в Бальморале продвигалось не без проблем, нарушая все планы принца. Башня была возведена лишь наполовину, а кухонные плиты все еще стояли в старом доме. Из-за активной эмиграции шотландцев на золотые прииски в Австралию с трудом удалось набрать на стройку две тысячи рабочих. Множество раз они объявляли забастовки, требуя повышения заработной платы, «что теперь чуть ли не в моду вошло по всей стране», — писал Альберт Штокмару. Деревянные бараки, в которых жили рабочие, сгорели, и Виктории пришлось строить их заново за свой счет. Принц пожелал лично сделать эскизы аллей и лужаек и выбрать сорта растений для сада и розария, чтобы они были в цвету и в сентябре, который королевская семья проводила в Бальморале. Он обожал заниматься садоводством, считая его одним из видов «творческой деятельности».

Возведенный из местного серого песчаника замок между тем не был похож на традиционные шотландские постройки. Его бальный зал был выдержан в готическом баварском стиле, и местные жители прозвали его «schloss[69] Альберта». Шторы и ковры в нем были из тартана зелено-желто-голубой расцветки, диваны обиты ситцем, спальня королевы оклеена голубыми обоями в лилиях, а в коридорах развешано множество оленьих голов. В нише вестибюля была установлена статуя самого Альберта в килте в натуральную величину. После своего первого посещения этого замка лорд Роуз-бери, который станет премьер-министром королевы в последние годы ее жизни, воскликнул: «Я считал, что в мире нет ничего уродливее Осборна, но только до того дня, пока не увидел Бальморал!» Виктория же полностью полагалась на вкус своего «горячо любимого ангела». Англия будет в буквальном смысле слова обезображена этой архитектурной мешаниной из готики и народных традиций, почерпнутых из немецкого фольклора и преданий о рыцарях Круглого стола.