Читать онлайн «Бакарди и долгая битва за Кубу. Биография идеи». Страница 142

Политическая активность «Бакарди» в кубинских делах до этого момента осуществлялась в основном частным образом и во многом была вызвана ощущением, что Кастро предал лично семью Бакарди, но теперь политические и коммерческие интересы семьи и фирмы совпали. Настало время обращаться в Вашингтон в качестве корпорациитяжеловеса «Бакарди Лимитед», а не отдельных членов семьи Бакарди. Компания готовилась вместе с семьей Аречабала отстаивать ту точку зрения, что со стороны «Перно Рикар» нечестно «приобретать» долю в семейной торговой марке у диктатора, который много лет назад конфисковал ее без компенсации. Если бы в этом споре удалось победить, планы французской компании по выводу «Гавана-Клуб» на американский рынок были бы расстроены. Речь зашла не просто о коммерческой конкуренции. Кубинский ром был и в самом деле «сокровищем нации», и передел контроля над кубинской ромовой промышленностью в эпоху после Кастро был, в сущности, битвой за будущее самой Кубы.

Отель «Билтмор» в Корал-Гейблс был построен примерно тогда же, когда и отель «Насиональ» в Гаване — в том же пышном средиземноморском стиле с величественной оранжевой башней, обширной территорией и подъездной дорогой, обсаженной пальмами.

Отель находится в самом сердце фешенебельных жилых кварталов Корал-Гейблс, где жили среди великолепной пышной зелени, в окружении тропических садов и экзотических баньянов самые зажиточные кубинские эмигранты в южной Флориде. Отель «Билтмор» со своими сводчатыми потолками и мавританскими колоннадами стал излюбленным местом встреч эмигрантской элиты, — возможно, потому, что напоминал о блеске и красоте старой Гаваны.

Именно в залитом светом люстр бальном зале отеля «Билтмор» в душный жаркий понедельник в апреле 1995 года собрались на торжественный ленч (500 долларов за персону) в честь сенатора от республиканцев Джесси Хелмса от Северной Каролины около 150 выдающихся членов кубино-американской общины Майами. Хелмс был одним из самых непримиримых врагов Фиделя Кастро в конгрессе США и прибыл в Майами в годовщину операции в заливе Свиней в 1961 году — по этому случаю на улицах Малой Гаваны ежегодно устраивались шумные демонстрации. В тот день в отеле «Билтмор» его представляли Хорхе Мас Каноса, глава Национального кубино-американского фонда, и Родольфо Руис, президент и исполнительный директор «Бакарди-Мартини», американского подразделения, которое раньше называлось «Бакарди Импортс».

Устроители мероприятия представляли союз, зародившийся более тридцати лет назад. Хорхе Мас Каноса начинал в Representación Cubana del Exilio — Представительстве кубинцев в изгнании (ПКИ), организации эмигрантов-активистов, созданной главой «Бакарди» Пепином Бошем, — и был тогда провозвестником политических идей, добившимся влияния в кубино-американской общине в качестве редактора новостного листка ПКИ, выпускавшегося на средства Бакарди. К 1995 году Мас стал бизнесменоммультимиллионером и крайне влиятельным лицом, распоряжавшимся назначениями на высокие политические посты, и давно уже сменил форму молочника на двубортные костюмы, которые он заказывал у самых дорогих портных; однако когда ему понадобилась помощь в сборе средств для Национального кубино-американского фонда на избирательную кампанию Джесси Хелмса, он негласно обратился именно к Бакарди.

Семейные капиталы Бакарди поддерживали деятельность Национального кубиноамериканского фонда уже много лет. Родольфо Руис не принадлежал к членам семьи, однако, подобно другим руководителям «Бакарди», родился на Кубе и разделял позицию Бакарди во всем, что касалось кубинских вопросов. В приветственной речи на ленче в «Билтморе» Руис всячески подчеркивал, насколько Хелмс предан делу свободы кубинского народа. Руис приехал в США один в двенадцать лет — он был одним из четырнадцати тысяч детей, родители которых отправили их с Кубы без сопровождения в рамках правительственной программы США под названием «Операция «Питер Пэн»», и был таким же ярым противником Кастро, как и все собравшиеся.

По данным Федеральной избирательной комиссии благодаря ленчу в «Билтморе» на кампанию по переизбранию Хелмса было собрано около пятидесяти шести тысяч долларов. Из числа лиц, причастных к «Бакарди», кроме Руиса, присутствовали ветеран залива Свиней Хосе Бакарди, Хуан Прадо, заслуженный менеджер по продажам, который получил задание координировать планирование фирмы «Бакарди» во всем, что касается Кубы, Хорхе Родригес, служащий отдела связей с общественностью «Бакарди», женатый на племяннице Даниэля Бакарди, и несколько гостей, явившихся по приглашению компании. Нельзя сказать, чтобы этот ленч был крупным событием, и члены семьи Бакарди и служащие компании далеко не в первый раз организовывали акцию в поддержку вашингтонского политика, который был готов выступать против Фиделя Кастро. Однако участие Бакарди в этом мероприятии стоит отметить, поскольку оно совпало со значительным нововведением: компания заявила о собственной позиции в политических дебатах по поводу отношений США и Кубы. Бакарди и раньше подчеркивали свою решимость потребовать возврата своей конфискованной собственности на Кубе, однако «Бакарди» как корпорация по большей части старалась не вмешиваться в политику Вашингтона по кубинским вопросам. Теперь все было иначе.

Годом раньше «Бакарди» сыграла главную роль в организации Американокубинского делового совета, корпоративной группы, которая была призвана заниматься американо-кубинскими торговыми и инвестиционными отношениями в рамках подготовки к предполагаемому переходу в эпоху после Кастро. В Совет входило около десятка американских компаний — от «Чикита-брендс» и «Амстар» (компанияпроизводитель сахара) до аудиторской фирмы «Куперс и Либранд» — однако инициатором процесса стала именно «Бакарди», и ее генеральный директор Мануэль Хорхе Кутильяс стал первым председателем Совета. В то время многие американские компании стремились инвестировать капиталы в кубинскую промышленность, однако Совет рекомендовал американскому правительству не спешить восстанавливать торговлю с островом. Официальная формулировка задач Совета, изданная от имени Кутильяса, гласит, что Совет настаивает, чтобы «необходимыми условиями американской коммерческой активности и экономической деятельности на Кубе» стали соблюдение законности и уважение к праву частной собственности.

Еще более очевидным знаком откровенной позиции Бакарди по кубинским вопросам стал в октябре 1994 года отказ «Бакарди-Мартини», базировавшейся в Майами, от сотрудничества с фирмой «Берсон-Марстеллер», которая курировала ее связи с общественностью, после того, как два вице-президента этого агентства выступили с публичной критикой торгового эмбарго с Кубой. Услышав об этих заявлениях, Родольфо Руис в головной конторе «Бакарди» в Майами немедленно разорвал многомиллионный контракт с этой фирмой. В то время администрация Клинтона рассматривала послабления в торговых санкциях. «Мы поступили так безапелляционно именно потому, что на администрацию президента постоянно оказывают давление, чтобы она изменила условия эмбарго», — сказал Руис журналисту. Он добавил, что «Бакарди-Мартини» разорвала отношения с «Берсон-Марстеллер» с целью «дать понять правительству [США], что о снятии эмбарго не может быть и речи». Пожалуй, подобные недвусмысленные политические заявления были для компании беспрецедентны. В целом «Бакарди» не афишировала поддержку эмигрантского движения. Скажем, фонд на содержание крошечной организации ПКИ составлял всего несколько тысяч долларов в месяц, в основном — на офисные затраты и один-два оклада, и вне эмигрантской общины о ПКИ почти никто не знал.