Читать онлайн «Ник-5». Страница 104

— А что скажет Тристис? — После небольшого шума, вызванного общим обсуждением сказанного целителем, председатель вспомнил о сыщике.

Тристис задумчиво потарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

— Значит так. Всем нам не давало покоя то обстоятельство, что Повелитель Чар действовал против команды освободителей из Оробоса. Это нелогично. И остается нелогичным до сих пор, новые факты не пролили на этот счет света. Тем более, что у него было достаточно времени поговорить с заключенной девушкой и выяснить, откуда она и предположить, что нападение на тюрьму совершили оробосцы. Просто потому, что больше никому это не надо. Однако! — Тристис поднял палец вверх. — Повышенное питание заключенных могло послужить неким толчком к тому, что Повелитель Чар смог прийти в себя. Может быть было еще что-то, но это мы вряд ли узнаем. Вот и получается, что мы можем только предполагать, почему совпали два события — то, что очнулся Повелитель Чар и нападение на тюрьму. Остается открытым вопрос, откуда у него взялись силы чародействовать и все-таки почему он противостоял оробосцам — времени разобраться у него было достаточно. На первый вопрос мог бы нам ответить служащий, отвечающий за настройку манонасоса, Толлеус его зовут. Навряд ли он был подкуплен Оробосом, поскольку снижения откачки маны зафиксировано не было. Да и поверхностные допросы сразу после событий не подтвердили его причастности. И все же он сбежал, да и совпадений много, так что предполагать можно все что угодно. В любом случае настройщика нужно найти и допросить. Сейчас в столице по нашей просьбе проводят расчеты, какой силой должен обладать чародей, и сколько маны у него должно быть, чтобы как-то справиться с защитой лежанок. Скоро мы узнаем результаты.

— Второй вопрос тоже может иметь много вариантов — это и то, что чародей вне закона на территории Оробоса и то, что он не из Оробоса — слишком много в нем странностей. В том числе и его амулеты по описаниям внешне не совсем похожие на чародейские.

— Есть еще третий вопрос: как человек, пролежавший без малого тридцать лет неподвижно, может ходить самостоятельно. Тут у меня никаких версий нет. Однако я рекомендую поискать ответ у целителей. Возможно, есть какие-нибудь методики. Если мы что-нибудь найдем, то, возможно, сможем определить школу чародея.

Тристис замолчал и окинул взглядом комиссию. Слушали его внимательно, а председатель даже кивал на некоторых моментах монолога сыщика.

— Что ты можешь предложить? — Спросил председатель, правильно поняв паузу сыщика.

— Могу предложить два направления действий. Первый — продолжить поиски оставленных чародеем иллюзий и разобраться с ними. Уж очень они похожи на симбиоз чародейских конструктов и искусных иллюзий. — Тристис терпеливо переждал поднявшийся шум. — Второй — тот же Таблитикус, ознакомившись с нашими трудностями… — Повторно поднявшийся шум не дал договорить сыщику и ему пришлось повысить голос. — В общих чертах! И только по целительскому направлению! — Дождавшись, когда гомон успокоенных его уточнением членов комиссии уляжется, он продолжил. — Так вот, Таблитикус утверждает, что люди в коме все равно слышат все, что происходит вокруг них. И при желании с помощью некоторых искусных плетений уровня профессора или академика, можно из них вытащить то, что они слышали. Как член комиссии я воспользовался своим правом попросить его проинструктировать наших искусников что и как надо делать. В комиссии, насколько я знаю, тоже есть профессора, которые могут знать об этом.

— Спасибо, уважаемый Тристис, за то, что сообщили очевидные для магистров и профессоров Целительского Искусства вещи и заручились поддержкой эксперта такой величины. Однако, смею заверить вас, мы не будет забирать его драгоценное время. Артефакты по восстановлению и допросу узников были с комиссией изначально. Я занимаюсь их настройкой и допросами бессознательных узников с самого приезда. Эти две вещи, а еще расшифровка результатов не такая простая задача как может казаться даже опытным и всесторонне развитым искусникам других направлений, поэтому я сразу по приезду сообщил главе и постоянным следователям комиссии, что ждать придется достаточно долго. — Сообщил главный медицинский эксперт комиссии. На слове 'постоянным' он сделал акцент, указывая на роль и причины неосведомленности Тристиса. — Первые результаты будут не меньше чем через два дня.

— Вы прекрасно понимаете, что в сыскном деле важны любые мелочи. Поэтому не лишний раз про них вспоминать, особенно если по некоторым вопросам тебя, несмотря на твою роль, не проинформировали заранее. — Тристис акцентрировал внимание на слове 'роль'. Было неприятно, что такая важная деталь была упущена им из виду и никто не стал ему специально о ней сообщать, даже Хомиус. За все время пребывания в Маркине, медицинский эксперт участвовал на допросах реже всех, а к своим артефактам никого кроме главы комиссии не подпускал, ссылаясь на особую их ценность и секретность.

— А теперь последний момент, на который я бы хотел обратить ваше внимание. Несмотря на выводы комиссии, что магистрат был разрушен богом во время его противостояния с Повелителем Чар, я считаю, что эти разрушения произвел чародей. — Тристис замолчал и спокойно сел на место, ожидая реакции присутствующих.

— Чепуха! — Пренебрежительно махнул рукой пожилой мужчина, все время просидевший молча. — Чародеи такого не могут. А если и могут, то даже не всякий Повелитель Чар!

— Я свое мнение высказал. — Спокойно отреагировал Тристис. — Я там был. Вы — нет.

Дальше комиссия, воодушевленная новыми идеями, или скорее новым углом зрения на известные факты, продолжила заседание, но Тристис уже не принимал участия в обсуждениях. Все, что хотел, он сказал. Будет жалко, если к его словам не прислушаются. Тогда придется что-то самому предпринимать. Уж очень заинтересовала Тристиса личность Повелителя Чар, который ради своих артефактов пошел на большой риск. И ушел он из города, не получив их. И если их найти — у сыщика появится ниточка к этому чародею. Тристис даже мысленно потер руки, представив открывающиеся перспективы.

Реакция Карины на простую, я бы даже сказал, примитивную информацию о некоторых методах построения плетений, для меня оказалась не совсем полной неожиданностью. Предложение девушки передать ей информацию тем же способом, что я получал от нее (об этом она видимо давно догадывалась по моим успехам в языкознании — уровень преподавания и успехов не соответствовали друг другу), что говорится легло в 'кон'. Я просто не мог пройти мимо такого опыта. Вначале все шло хорошо — не без помощи Карины синхронизировавшись нашими ментальными телами, я стал передавать абстрактные понятия построения плетений. Мне было не жалко, а угрозы от Карины в будущем я не чувствовал — уж очень хорошо я сумел 'прочувствовать' ее отношение ко мне, к миру, к понятиям порядочности, чтобы опасаться возможных проблем. Да и вряд ли она смогла бы воспользоваться этими знаниями — абстракции они и есть абстракции, еще и к чародейству не особо применишь. А вот дальше, когда процесс встал на прямые рельсы, Карина включила 'насос' — ее ментальное тело резко повысило 'впитываемость' информации, к чему я был не готов и от меня в ее сторону полился просто огромный поток информации. Причем неструктурированной, чем-то это мне напомнило то, как в моей голове ковырялся бог, вернее вытягивал из меня информацию. Как и тогда, происходило некое погружение в мелькающие перед глазами события, образы. Они осознавались как нечто цельное, знания по некоторым предметам шли целыми блоками, как бы помеченные «выжимками» и пояснениями. Стали проявляться целые комплексы эмоционально-ментальных реакций. Убежденности, желания, стереотипы, целеустремленность и прочие. В общем-то «трафиком» я это назвал по привычке, на самом деле прсто чувствовалось присутствие чужого разума, чуть ошарашенного, любопытного и в тоже время настойчивого. Но это сначала. Потом ощущения были такими, будто наши разумы слились на каком-то эмоциональном уровне — чувствовалось соучастие, единение.