Читать онлайн «Мифы Великой Отечественной — 1-2 (военно-исторический сборник)». Страница 131

Тем не менее технически возможности высадки вражеского парашютного либо посадочного десанта на станцию Ярцево 16 июля 1941 г. исключать нельзя. Как бы там ни было, подразделения гитлеровцев, захватившие 16 июля Ярцево, разбив местный истребительный батальон, были 18 июля почти полностью уничтожены подтянувшимися к Ярцеву подчиненными будущему маршалу Рокоссовскому частями 38-й дивизии полковника М. Г. Кириллова — 48-м стрелковым полком, 70-м отдельным разведывательным батальоном и несколькими батареями 214-го легкого артполка. При этом было захвачено несколько десятков вражеских пленных. В случае, если в советских военных архивах сохранились протоколы их допросов, взятые у них документы и т. п., они могут поставить итоговую точку в дискуссии о том, был ли высажен под Ярцево вражеский десант — или там, как и во многих других эпизодах лета-осени 1941 года, действовала удачно просочившаяся через разрывы в оборонительных порядках Красной Армии мото-маневренная группировка противника.

Представляется целесообразным упомянуть еще несколько эпизодов, привязанных к конкретным населенным пунктам и датам лета — осени 1941 года и допускающих принципиальную возможность высадки там немецких десантов.

Немецкие десанты якобы высаживались в окрестностях Киева — 15 июля 1941 г. под Бояркой и в августе для захвата железнодорожного моста через Днепр у станции Дарница.

Десант, якобы высаженный с восьми самолетов 10 сентября 1941 г. у города Ромны, способствовал прорыву авангарда 3-й танковой дивизии Вермахта через оборонительные позиции советской 40-й армии с дальнейшим развитием наступления на Чернигов и далее на Киев.

В заключение следует отметить, что самостоятельной и интереснейшей темой, связанной с изучением реальных и мифических немецких десантов 1941 г., является деятельность в указанный период на Восточном фронте подразделений полка особого назначения «Бранденбург-800», подчиненного руководству немецкой военной разведки «Абвер». История деятельности «бранденбуржцев» в советских тылах окружена собственными многочисленными легендами — и заслуживает отдельного детального рассмотрения.

Вот уже много лет в среде любителей истории не утихают споры об «особом пути» англо-американцев, воюющих «не как все». Пожалуй, отечественный читатель впитывает не меньше мифов о войне союзников, чем западный читатель — о «войне Ивана». Одни утверждают, что американские войска — неженки и трусы, неспособные воевать без ежедневного мороженого, другие — что американцы и англичане в отличие от «кровавых тоталитарных режимов» всегда берегут каждого солдата и не несут напрасных потерь.

Но так ли это было на самом деле? В предлагаемой статье вкратце анализируются наиболее примечательные эпизоды войн с участием Великобритании и США, преимущественно — Второй мировой.

Знаменитая атака легкой кавалерии под Балаклавой.

Во время Крымской войны русская армия под командованием князя Меншикова попыталась отвлечь англо-франко-турецких союзников от осажденного Севастополя, нанеся удар в районе Балаклавы. В 6 часов утра 13 (25) октября турецкие войска неожиданной атакой были выбиты с четырех редутов, бросив пушки и все то, что находилось на редутах.

Командующий английскими войсками лорд Раглан, еще молодым адъютантом потерявший руку при Ватерлоо, видел, как русские начали стаскивать пушки с захваченных ими редутов, что считалось одним из явных признаков победы. Он быстро продиктовал приказ генералу Эйри, который был передан командующему кавалерией генералу Лукану через капитана Нолана. Приказ гласил:

«Лорд Раглан желает, чтобы кавалерия быстро пошла в наступление на находящегося перед ней противника и не позволила ему увезти назад пушки. Батарея конной артиллерии может сопровождать. Французская кавалерия на вашем левом фланге. Немедленно».

Как считают некоторые историки, генерал Лукан, находясь в низине, мог видеть только батарею в конце узкой подковообразной долины между Федюхинскими горами и взятыми редутами, а не пушки на высотах. Кавалерия была бы вынуждена атаковать видимые ею пушки, с трех сторон обстреливаемая ружейным и артиллерийским огнем. Поэтому Лукан попросил разъяснений, но капитан Нолан мог только подтвердить то, что было в приказе. Тогда Лукан приказал лорду Кардигану, командиру легкой бригады, атаковать. Лорд Кардиган, в свою очередь, указал на ясно видимую абсурдность буквального выполнения такого приказа, но теперь уже Лукан настоял. Ситуация усугублялась натянутыми отношениями между Луканом и Кардиганом, несмотря на то что первый был зятем Кардигана. Вместе с кавалеристами в атаку поскакал и капитан Нолан.

Через двадцать минут легкая бригада как воинское соединение перестала существовать. Ей пришлось проскакать под перекрестным огнем сначала к батарее, потом обратно, преследуемой русскими кавалеристами. Только атака французской кавалерии спасла остатки бригады от полного уничтожения. «Это великолепно, но это не война!» — не сдержался французский генерал Боке, наблюдая за атакой. После сбора и перегруппировки выживших оказалось, что из всей бригады в седлах остались менее двухсот человек. Сомерсет Кэлторп (Somerset Calthorpe), адъютант Раглана, три дня спустя после битвы в письме другу описал потери англичан в 278 человек — 156 убитых и пропавших без вести, 122 раненых, 335 лошадей были убиты или пристрелены из-за ранений. Более поздние подсчеты дают цифру в 110 убитых, 130 раненых и 58 пленных — почти половину бригады. По русским источникам, потери английской кавалерии составили порядка пятисот человек, что, с учетом потерь тяжелой бригады в тот же день (двое убитых и 57 раненых), близко к английским данным. Поскольку капитан Нолан погиб в ходе атаки, установить точное содержание приказа, а значит, и ответственного за произошедшее, сейчас невозможно. Раглан и Кардиган взаимно обвиняли друг друга, впоследствии относительно успешно оправдавшись.