Читать онлайн «Совершенно секретно». Страница 92

Немцы, которые тоже учитывали английскую военную политику, склонялись к мысли, что английская робость — это слабость, корни которой надо искать в благоразумии, но развитию, которой особенно благоприятствуют особенности английского национального характера. Высшие немецкие круги в своих расчетах исходили из настолько же проницательных и обоснованных анализов английской психологии, насколько наивными и подчас детскими были их оценки американских качеств, — например, когда они сочли, что боязливость, проявленная американской пехотой при первых битвах в Нормандии, указывает на национальную нелюбовь к риску, и были потом, не менее чем англичане, потрясены эффектным использованием нашей победы при Сен-Ло. Им было гораздо легче представить себе англичан, и один немецкий эксперт писал о них:

"Хотя еще перед войной основные английские принципы командования были в значительной части буквально списаны с немецкого образца и, несмотря на серьезный анализ военного опыта и на подражание немецким принципам командования, английское командование все еще не свободно от своего методического формализма и возникающей отсюда тяжеловесности. Импровизация, которая стала возможной благодаря современному гибкому командованию, у англичан едва ли существует.

Под впечатлением растущих потерь, испытываемых английской армией, английское командование в последнее время перешло к еще более осторожному руководству боями. Полностью разработанный план, подробная, часто утомительная подготовка мельчайших деталей операции, превосходство в оружии и боеприпасах, превосходство в воздухе в зоне боя — вот предпосылки английской атаки. Стремление беречь английскую кровь очень ясно сказалось во время последних боев. Смелые предприятия, сопряженные с более значительным риском, избегаются. Благоприятные возможности часто остаются неиспользованными, потому что командование не приспособляется достаточно быстро к новой обстановке. Эта громоздкость в умноженном виде дает себя знать при издании приказов нижестоящим подразделениям: приказы отличаются всеобъемлющим содержанием и разработаны вплоть до последних мелочей.

Приготовления к операции, как правило, великолепно маскируются. Отборный персонал английской полевой и штабной разведки немало способствует этим приготовлениям".

Эта выдержка взята из захваченного нами меморандума немецкого военного министерства о командовании в английской армии.

Когда у генерала Брэдли отняли две армии, он лично реагировал на это очень просто: решил не тратить попусту время на споры и взаимные обвинения, а удвоить усилия, чтобы остановить продвижение немцев, нанося им удары теми войсками, какие у него оставались. В борьбе за власть и командование Брэдли видел перед собой только Монтгомери, которого он считал личным виновником всех своих неприятностей. Враги на поле битвы никогда не смущали Брэдли, нанести обиду или вывести его из равновесия способны были только друзья. Он давно уже чувствовал антипатию к маленькому человечку в берете, с рявкающим голосом и не питал к нему никакого доверия как к генералу. Он был свидетелем неудачи Монтгомери у Кана, где у Монтгомери было больше сил, чем у противника, и с тех пор не доверял его суждениям.

Омар Брэдли по характеру человек мягкий и сдержанный, рассудительный, терпеливый и предпочитающий держаться в тени. Его техника командования состоит в том, чтобы поднять значение людей, которые служат под его началом, и самому стушеваться. Даже если бы между ними не было никакого спора, Брэдли оттолкнула бы свойственная Монтгомери заносчивость.

Когда Брэдли узнал, что Монтгомери одержал верх, он решил, что теперь английский командующий введет в бой хотя бы часть своих собственных войск. С первого же дня прорыва Брэдли хотел, чтобы английские войска следили за устьем немецкой воронки, когда он будет крушить фланги. Он надеялся, что Монтгомери поставит английские войска на прикрытие Мааса и тем самым позволит американской Первой армии собрать все свои силы для контрнаступления.

Английские войска, которые приняли потом участие в Арденнской битве, состояли из единственной бригады (английская бригада меньше, чем американский полк). Эта бригада была в перестрелке с немецким передовым охранением, у которого как раз на краю выступа кончилось горючее. Попытки английской печати драматически изобразить происходившие стычки в виде серьезных боев были таким вопиющим искажением истины, что сам Черчилль вынужден был отмежеваться от этих попыток в речи, произнесенной им в середине января: он напомнил англичанам, что, при всем уважении к Монтгомери, надо признать, что Арденны были американской, а не англо-американской битвой.

Я не виноват, что наблюдал сражение в Арденнах из американского штаба, американскими глазами. Фельдмаршал сэр Бернард, бесспорно, выступит

когда-нибудь со своей собственной версией, но вот как оно представлялось нам, когда стекла нашего штаба в Люксембурге дребезжали от грохота 155-миллиметровок, обстреливавших дороги, на которых были немцы[27]{27}.

Монтгомери взял на себя северный фланг через четыре дня после начала немецкой атаки. Его участие в битве выразилось в плане, который чуть не погубил все. Его первый вывод из донесений целой стаи офицеров связи и наблюдателей, выпущенной им на встревоженные дивизии американской Первой армии, гласил, что американские войска "до такой степени измучены и измотаны в боях (Брэдли и Ходжесом), что всю Первую армию надо поскорее снять с фронта и поставить на отдых", и он прибавил, что, по его мнению, американцы будут вновь способны к наступательным действиям не раньше мая. В этих замечаниях состоял его ответ на план, полученный им в наследство от Брэдли, — план одновременной атаки на северном и южном флангах с целью срезать выступ.

Отныне Монтгомери оставил всякую мысль об атаке с его стороны выступа, и немцы получили возможность обороняться от последующего наступления Брэдли и Паттона со спокойной уверенностью в том, что на северном фланге союзные войска перешли к обороне и окапываются.

Отказавшись от наступления, Монтгомери сделал следующий шаг, подрывающий даже оборонительную стратегию Брэдли. Бастонь и Сен-Вит были два узла дорог, которыми немцам необходимо было овладеть, чтобы обеспечить себе достаточно энергичнее продвижение, позволяющее переправиться через Маас. История о том, как 101-я авиадесантная дивизия удержала Бастонь, пока ее не освободили из окружения войска Паттона, известна каждому читающему газеты.

Но о том, что происходило под Сен-Витом, газеты не рассказывали.