Читать онлайн «Дневник maccolita. Онлайн-дневники 2001–2012 гг.». Страница 93

КНЯЖНА

Примеч. Николоз Бараташвили похоронен в грузинском Пантеоне.

В последний день выставки было очень жарко и продажи совсем остановились.

И тут позвонил Быков и сказал повелительно:

– Масса, мы ждем вас в шалмане рядом с павильоном. Немедленно приходите!

Пришлось идти.

Быков сидел в шашлычной в окружении поклонников. Увидев меня, он объявил:

– А вот и Масса! Сейчас мы угостим его мясом!

И залился своим долгим неподражаемым смехом. Он любит рифмы. Пока он смеялся, поклонники разглядывали меня с естественным недоверием.

Быков придвинул ко мне свою тарелку с шашлыком и сказал:

– Ешьте, Масса! Вы совсем исхудали.

Пришлось есть.

Потом Быков прочитал краткую лекцию о творчестве Массы, с коим (и творчеством, и Массой) поклонники были ну совершенно незнакомы, и поинтересовался, как идут продажи.

– Да никак, – честно признался я.

– Сейчас я пойду и продам все ваши книги! – объявил Быков. – Встали и пошли!

Я пробовал возражать, но Быков уже встал и направился к павильону, где находились наши книги.

Поклонники покорно потянулись за ним.

Придя туда, Быков велел нагрузить тележку книгами и сам покатил ее к 57-му павильону. Остальные двинулись за ним, прижимая к груди книги «Геликона», не уместившиеся на тележку.

Быков появился на стенде АСТ с нашими книгами и занял место за стойкой, вызвав изумление сотрудников АСТ. Но перечить Быкову никто не осмеливался.

– Давайте сюда «Государя», – распорядился он.

Ему протянули пачку книг с моим романом.

– Все сюда! – крикнул Быков, потрясая книжкой над головой.

Вокруг него немедленно собралась толпа. В основном доверчивые барышни.

Быков объяснял им, что Масса его старый – к сожалению, очень старый друг и этот роман Быков написал ему в подарок, чтобы поддержать реноме, а также штаны Массе.

Кажется, он уже сам в это поверил.

– Ну посмотрите на меня, – говорил он доверчивой барышне. – Всего 150! Разве я могу лгать?

– Дмитрий Львович, он у нас 250 по прайсу! – пискнул кто-то из сотрудников «Геликона».

– А по нашему, гамбургскому прайсу он стоит 150! – веско возразил Быков.

Барышня поверила, и вот он уже подписывал ей мою книгу.

За полчаса он продал всю пачку по гамбургскому прайсу.

При этом ни словом не обмолвился, что Масса написал и подарил ему роман «Борис Пастернак», за который Быков получил Нобелевскую премию Нацбест, которую мы, конечно, совместно пропили.

Сегодня сотрудники «Геликона», пряча глаза, рассказали мне, что рядом с дверью издательства с неделю назад появилась надпись:

ЖЫТИНСКИЙ – ЖЫДЯРА!

Её стерли, конечно.

По-моему, это слава.

Так случилось, что в свое время я прошёл мимо Щербакова, совсем его не знал.

Приоритеты в бардовской песне были такие: Окуджава и Высоцкий (в этом порядке) – очень многое любил и люблю.

Ким, Матвеева – за ними.

Визбор, Кукин, Клячкин – сдержанно и очень немногое.

Галич – абсолютно мимо и тогда, и позже. Удивлялся его популярности. Всё же песня должна быть песней, а не мелодекламацией.

Со Щербаковым в своём исполнении меня впервые познакомил Вадим Смоленский в 2000 году, кажется, и мне понравилось. Попробовал сходить на его концерт в Питере – и обломался. Пение показалось невыразительным, мелодии какими-то недоделанными, алогичными. С текстами, впрочем, все было в порядке.

После этого долго Щербакова не слушал, пока некоторое время назад не скачал «Райцентр» – и вот с этого альбома я «подсел». Сейчас слушаю Щербакова с конца к началу. Конечно, альбомы, где песни аранжированы (прекрасно, кстати), где есть аккомпанемент и все студийные примочки, намного лучше гитарных. Щербаков очень брав, этакий романтизм отчаяния. Он как бы при параде, отдавая честь флагу, стоит на палубе тонущего корабля. В глазах решимость и восторг. И скачущие ритмы. Великолепно.