Читать онлайн «Дневник maccolita. Онлайн-дневники 2001–2012 гг.». Страница 48

Он посадил меня в СВ, где уже находился приятный молодой человек. Он оказался курдом и пить решительно отказался.

И я уехал в Питер…

Только что ушел Горчев.

Я хочу сказать, что он ушел домой, проведя у нас вечер, как всегда, не обошедшийся без распития некоторых напитков.

Но на этот раз он ушел и в более широком смысле.

Мы договорились, что Горчев больше не будет работать штатным сотрудником «Геликона», оставаясь при этом любимым автором и художником-дизайнером на креативных заказах как фрилансер.

Текучка «Геликона», от которой страдал Горчев, больше не будет его касаться.

Посмотрим, что из этого получится.

Сегодня мы вспоминали ЛИТО им. Стерна. У меня такое чувство, что именно сегодня мы перевернули последнюю страницу его истории, потому что Горчев был секретарем ЛИТО, Горчев и там пользовался любовью и популярностью, Горчев стал наиболее яркой литературной фигурой, вышедшей из ЛИТО. И он в течение четырех с лишним лет был одним из фирменных знаков «Геликона».

За все это я ему благодарен.

Но все проходит. Люди вырастают из своих детских и юношеских одежд. Сейчас Горчеву в «Геликоне» тесно, да и нам совсем не обязателен знаменитый писатель в роли дизайнера.

Вот-вот выйдет новая книга Горчева. Мы будем ее всячески пропагандировать и распространять. Есть сведения, что она будет номинирована на премию «Национальный бестселлер».

Пожелаем Диме удачи, и, кстати, вы же знаете, какой он прекрасный художник. Не обойдите его, кому это нужно, интересными (подчеркиваю) и хорошо оплачиваемыми заказами.

Кто виноват? Что делать?

1. Второе волнует больше. В самом деле, как жить в обстановке, когда везде, в любой обстановке и в любой момент возможен взрыв?

Просто попытаться включить это в перечень вещей, которые от нас не зависят, которые фатальны. На самом деле бороться с терроризмом можно и нужно, но это все равно что бороться с аварийностью на транспорте. Этим должны заниматься специалисты. Но самолеты все равно время от времени будут падать, автомобили – сталкиваться. Тем не менее мы летаем и ездим.

Вероятность не больше. Кроме Бога, надеяться не на кого.

2. Но как же бороться?

Когда-то Александр III спросил Витте, как же можно решить еврейский вопрос? Витте ответил примерно так: нужно собрать всех евреев и утопить в Черном море. Но если Государь не может этого сделать, то нужно дать им жить, как всем. Отменить черту оседлости и так далее.

Беда в том, что с Чечней даже это не проходит. Не говоря о первом. И с мусульманским миром в целом тоже ничего не проходит. Никакое удовлетворение никаких требований – независимости или чего еще – не остановит террор. Не остановит войну. Потому что это не террор, а война на истребление.

3. Бесполезно ужесточать наказания. Они платят своими жизнями, что им лишние 10 лет в лагере? Бесполезно клеймить их и называть мразью, подонками и проч. Бесполезно разговаривать на языке христианской морали. Они другие.

Лучше всего было бы разделиться и построить заборы, как пытаются сделать в Израиле. Но они не хотят разделяться. «…И вместе им не сойтись». (с)

К сожалению, все только начинается. Дай мне Бог ошибиться.

Народ, поздравивший меня со сборкой первого компьютера, даже не подозревает, насколько эта операция была элементарна и примитивна по сравнению с тем, что мне приходилось делать примерно 50 лет назад в 8–10-м классах средней школы города Владивостока.

Мы с моим другом Толяном были заядлые радиолюбители.

Я выписывал журнал «Радио», дома у меня был рабочий стол, заваленный инструментами, всяким железом, проволокой, деталями, и мы часами просиживали над паяльниками, монтируя приборы разной сложности.

Электроника в то время была ламповая. Знаете ли вы, к примеру, что означает марка 6Ж1П? Означает она электронную пальчиковую лампу, высокочастотный пентод, то есть лампу с тремя управляющими сетками между катодом и анодом, а цифра 6 означает, что напряжение, которое питает нить накаливания, равно 6,3 вольта.

Между прочим, это напряжение надо было создавать самому, наматывая специальную обмотку на силовом трансформаторе, с которого начиналось создание прибора. Брались так называемые Ш-образные ферритовые пластины, из них набирался пакет (все это рассчитывалось по специальным формулам – сечение наборного сердечника), клеился картонный каркас и на него наматывались обмотки. Каждый слой обмотки изолировался от других тончайшей конденсаторной бумагой, мороки с намоткой было по самые уши, и все равно часто обмотки пробивало и трансформатор горел.

Параллельно из листа алюминия делалось шасси – каркас приемника (скажем, приемника прямого усиления, в отличие от супергетеродинного): лист толщиною в 1,5 мм сгибался по выкройке, из него делалось подобие коробки, в которой высверливались все нужные отверстия – для трансформатора, ламповых панелек, ручек управления…

Сопротивления… Это позже их стали называть резисторами. Маленькие, зелененькие, с еле видной маркировкой 1 М (1 мегом). Были и американские, с цветной маркировкой, которая расшифровывалась магической фразой Каждый Красный Охотник Желает Знать Сколько Фазанов Село в Болоте (1-Коричневый, 2-Красный, 3-Оранжевый, 4-Желтый, 5-Зеленый, 6-Синий, 7-Фиолетовый, 8-Серый, 9-Белый). Чем же обозначался 0?

Ага, Черным – вспомнил!

И вот все это распаивалось, в панельки вставлялись пальчиковые лампы (а еще до них были лампы цокольные с маркировками типа 6Ф3С, они были побольше и тоже чрезвычайно красивы), и приемник включался.

И уже неважно было – ловил он какие-то станции или нет (иногда ловил), все равно влюбленность в него была велика, хотя по прошествии короткого времени он безжалостно распаивался и шел на детали к еще более прекрасному прибору…

Транзисторы появились чуть позже, и мы с увлечение стали запихивать приемники в малюсенькие коробочки, добиваясь миниатюризации. Приходилось даже самим делать динамики, то есть в буквальном смысле клеить диффузоры и наматывать круглые катушечки на них – это была ювелирная работа. Такие диффузоры говорили, сильно шепелявя, но они говорили!

А транзисторы были похожи на маленькие черные котелки (шляпы) с тремя длинными проволочными ножками.

В них не верили. Говорили, что на высоких частотах транзисторы никогда не составят конкуренции лампам, поскольку, мол, внутренние емкости слишком велики и всегда будут мешать высоким герцам. И сопротивления, и конденсаторы тоже резко уменьшились, конденсаторы переменной емкости стали керамическими, не больше пуговицы, но все равно их вскоре смела кристаллическая электроника, где все схемы, все пайки, все емкости, индуктивности и сопротивления создаются внутри кристалла.