Читать онлайн «Лунин атакует "Тирпиц"». Страница 53

Тем временем в остальных отсеках готовили лодку к максимальной готовности в различных вариантах обстановки. Николай Суслов и Владимир Конаков обеспечили лодке ход под электромоторами, Николай Фадеев в VII отсеке управлял вручную вертикальным рулем по команде из центрального поста.

Лунин принял решение — при нападении на лодку биться до последнего, а лодку взорвать. В I отсеке мичман Петр Гребенников и старшина 2 статьи Александр Бойчук заложили подрывные патроны у торпед, Шифровальщик Александр Глебов заготовил по приказу командира три шифровки: «на борту пожар, хода не имею»; «веду артбой с противником»; «погибаю, но не сдаюсь».

И, вместе с тем, никто не впал в панику, не потерял присутствия духа, не спраздновал труса, хотя все и понимали опасность положения. Краснофлотец Елигулашвили чистил картошку в IV отсеке у переборки в V отсек, нагревшейся до 150°, и во все горло распевал грузинские песни. Артрасчеты на палубе лодки на холодном ветру, под брызгами волн стойко несли службу у пушек, готовые в любую секунду открыть огонь.

Тем временем огонь в V отсеке, лишенный притока кислорода, медленно угасал и температура в отсеке понижалась. Через 1 час 10 мин стало ясно, что пламя окончательно угасло. Командир БЧ-V Браман, мичман Сбоев, мотористы Березкин, Баклаг, Свистунов и Пильгуй надели кислородные изолирующие приборы, взяли огнетушители и вошли в отсек. Они нашли

[237]

там страшное зрелище! Нет ничего хуже пожара на корабле! Кое-где еще тлела обшивка, пришлось ее поливать из огнетушителей. После элементарного наведения порядка и уборки обгоревших кусков, насколько это было возможным, мотористы и электрики начали детальный осмотр и дефектацию механизмов и электропроводки, чтобы определить объем нанесенных им повреждений и возможность введения в строй. Вот здесь и пригодился опыт, полученный при ремонтах лодки на заводе и в базе, когда из-за нехватки там специалистов личному составу приходилось выполнять весьма значительный объем ремонтных работ.

Когда осмотр был закончен и выяснилась общая картина повреждений, Лунин созвал короткое совещание командиров и, заслушав их доклады, сказал:

— Я очень рад. Никто из вас не заявил, что объем повреждений вынуждает нас вернуться в базу на ремонт, не выполнив боевые задания. Вижу, что могу целиком положиться на экипаж в любой, самой тяжелой ситуации. Со своей стороны могу вас заверить, что и вы можете положиться на вашего командира. Конечно, и речи быть не может о возвращении в базу — слишком важные боевые задачи должны выполнить мы с вами.

Минное заграждение должно преградить дорогу фашистским кораблям, принудить фашистов тратить силы и ресурсы на протраливание фарватеров. Высадку диверсионно-разведывательной группы и ее успешные действия нам трудно оценить, но важность их боевой работы даже в масштабах флота несомненна. Что подумают эти люди, если мы вернемся, что называется, несолоно хлебавши. Если же мы сумеем справиться со своими бедами и успешно высадить группу, то их мнение о нас будет так высоко, что они будут совершенно уверены — таких людей, такой флот, такую армию победить невозможно и поражение фашистов — это только вопрос времени.

С другой стороны, что скажут командующий флотом, наши друзья в бригаде? Они спросят себя, за что

[238]

нашей лодке только что дали орден Красного Знамени? Почему у этой лодки такая слава? Есть ли у нас ответ на эти вопросы? У нас может быть только один ответ — выполнение боевого задания!

Сергей Александрович, товарищи командиры, разъясните личному составу мое решение — мы ремонтируемся и продолжаем выполнение боевого задания. Я уверен, что команда нас поймет и поддержит! Теперь конкретно. Товарищ Браман! Сколько времени нужно, чтобы лодка смогла выполнять боевые задания?

— Часов двадцать, товарищ командир!

— Сократитесь, насколько можете!

— Постараемся, товарищ командир!

Прежде всего был обеспечен пуск вспомогательного дизеля (помните — «ишака»), подали временное электропитание на управление кормовыми горизонтальными рулями и вертикальным рулем.

А затем приступили к ремонтным работам в V отсеке. Выгорела практически вся его носовая часть— подстанция, часть силовых кабелей, проходящих через переборку, система освещения, сигнализация устройств, находящихся в VI и VII отсеках, нуждались в чистке и проверке электромоторы насосов и т. д. Хотелось бы обойтись без технических подробностей, но как тогда обрисовать объем работы, выполненной героями-электриками и помогавшим им личным составом? У сгоревшей подстанции было 32 предохранителя. От нее питались масляные и водяные насосы дизелей, насосы гидромуфт и масляных сепараторов, валоповоротных устройств обоих бортов, обогрев масляных цистерн, грелки сепараторов, приборы регенерации, электрогрелки в отсеке, обогрев приборов вне прочного корпуса.

На крупных силовых трассах, проходивших транзитом через отсек, обгоревшую изоляцию заменили резиновыми ковриками и другими подручными средствами, добиваясь максимальной брызгозащищенности. Но на мелких трассах — к электродвигателям и другим потребителям — такое восстановление изоля-

[239]

ции было попросту невозможным. И вот тут всех выручило «скопидомство» Николая Суслова. Сколько его ругали за то, что он никогда не выкидывал ни одного обрывка провода после ремонта! Всегда подбирал и прятал замененные провода, копил запчасти, старые контакты, детали, изоляционные материалы, любыми путями добывал новые, получая за свои «запасы» разносы и от своего начальства, и от старпома. Но он упорно гнул свою «линию», терпеливо снося все упреки в «захламливании лодки», в «кулацких замашках», твердо зная, что придет его час. И этот час пришел, Когда электрики поглядели на сгоревшие трассы, то ахнули, приуныли и даже перепугались. Но Николай Суслов был бодр, он только оценивал объем работы и намечал расстановку людей в соответствии с их опытом и физическими возможностями. Он уже знал, что с его «запасами» работа выполнима. И действительно, когда он вытащил их и развернул перед электриками, Браманом и Липатовым, все ободрились— работа выполнима, лодка сможет плавать и воевать. Вопрос только во времени и старании: чем больше будет старания, тем меньше уйдет времени. А старания было столько, что прибавить было вряд ли возможно. Авторитет Суслова, и до этого весьма высокий, поднялся до небес, когда все увидели, как их выручило его «скопидомство».

Конечно, и другие электрики, и не только они по ходу ремонта вносили дельные предложения и совершенно неожиданные решения возникавших неразрешимых, казалось бы, задач. Особенно много остроумных технических решений предложил командир группы движения Иван Липатов, обладавший особым техническим мышлением.