Читать онлайн «Сталин». Страница 12

Однако мирные переговоры с немцами всё затягивались, и начались только 22 декабря 1917 года.

И.В. Сталин поддерживал Ленина в январе 1918 г. в вопросе заключения мирного договора с Германией и разделял ленинскую критику сторонников «революционной войны», утверждавших, что она пробудит революцию в этой стране. Ленин считал: «Германия только ещё беременна революцией, а у нас уже родился вполне здоровый ребёнок — социалистическая республика, которого мы можем убить, начиная войну». Троцкий предлагал прервать переговоры, объявить войну прекращённой, но мира не подписывать.

И.В. Сталин выступил как против сторонников «революционной войны», так и против позиции Троцкого — «ни мира, ни войны».

Вот краткая протокольная запись выступления И.В. Сталина на заседании ЦК РСДРП(б) по вопросу о мире с немцами, сделанного им 11 января 1918 года: «Товарищ Сталин считает, что, принимая лозунг революционной войны, мы играем на руку империализму. Позицию Троцкого невозможно назвать позицией. Революционного движения на Западе нет, нет в наличии фактов революционного движения, а есть только потенция, ну, а мы не можем полагаться в своей практике на одну лишь потенцию. Если немцы начнут наступать, то это усилит у нас контрреволюцию. Наступать Германия сможет, так как у неё есть свои корниловские войска — «гвардия».

В октябре мы говорили о священной войне против империализма, потому что нам сообщали, что одно слово «мир» поднимет революцию на Западе. Но это не оправдалось. Проведение нами социалистических реформ будоражит Запад, но для проведения их нам нужно время. Принимая политику Троцкого, мы создаём наихудшие условия для революционного движения на Западе.

Поэтому товарищ Сталин предлагает принять предложение товарища Ленина о заключении мира с немцами».

Кстати, о Троцком. Его позиция «ни вашим, ни нашим» была продиктована тем, что его использовала в то время английская разведка, в частности, Б. Локкарт, который часто встречался с наркомом по иностранным делам Троцким прямо в НКИД и получал от него из первых рук информацию о положении в стране. Посылая Локкарта в Советскую Россию, британский премьер Ллойд Джордж наставлял его играть на разногласиях между Лениным и Троцким. Как писал впоследствии Локкарт в откровенной книге «Английский агент», в Советской России он «мечтал устроить с Троцким грандиозный путч».

И если на состоявшемся тремя днями раньше, 8 января 1918 года, совещании членов ЦК с коммунистами-делегатами 3-го Всероссийского съезда Советов В.И. Ленину не удалось убедить участников совещания в жизненной необходимости заключения сепаратного мира с Германией (его предложение получило наименьшее число голосов), то теперь проиграли противники ленинской позиции, «левые коммунисты» во главе с Бухариным, а также и Троцкий.

Однако сторонники «войны классов» не смирились с поражением и организовали ряд совещаний в Петрограде, Москве, на Урале. Не считаясь с плачевным состоянием армии и хозяйственной разрухой в стране, они требовали экспорта пролетарской революции, на что, будучи трезвыми политиками, Ленин и Сталин пойти не могли. Когда Троцкий из Бреста по прямому проводу обратился к Ленину за инструкцией, Ленин ответил ему следующей телеграммой от 15 января 1918 года: «Ответ Троцкому. Мне бы хотелось посоветоваться сначала со Сталиным, прежде чем ответить на ваш вопрос».

И вообще, в это время, — как пишет в своей книге «Сталин» Анри Барбюс со ссылкой на работавшего в одном кабинете с Иосифом Виссарионовичем его заместителя по Наркомнацу, большевика польского происхождения С. Пестковского, «Ленин не мог обходиться без Сталина ни одного дня. Вероятно, с этой целью наш кабинет в Смольном находился «под боком» у Ленина. В течение дня он вызывал Сталина по телефону бесконечное число раз, или же являлся в наш кабинет и уводил его с собой. Большую часть дня Сталин просиживал у Ленина…».

Прервав переговоры в Брест-Литовске до 7 февраля, германская делегация выехала в Берлин, где получила инструкции такого порядка: соблюдать дипломатичесую тайну для России о сепаратном договоре от 27 января 1918 года с антисоветской украинской Центральной радой (фактически согласившейся на немецкую оккупацию Украины) и предъявить советской делегации ультиматум о немедленном подписании аннексионного мира.

В течение двух дней 17 и 18 февраля проходило заседание ЦК партии по обсуждению вопроса об ультиматуме австро-германского империалистического блока. И вновь Сталин твёрдо стоит за подписание мирного договора, какими бы тяжкими они ни казались. Ленин тогда говорил: «Игра зашла в такой тупик, что крах революции неизбежен, если дальше занимать позицию среднюю».

Вероломно нарушив условия перемирия, германские войска начали военные действия против молодой республики Советов.

21 февраля в связи с наступлением немецких войск, за подписью В.И. Ленина и И.В. Сталина была передана телефонограмма Петроградскому городскому и районным комитетам РСДРП (б) об организации отпора немецким захватчикам и о мобилизации буржуазии на рытьё окопов под контролем рабочих. Такую же директиву в тот же день Сталин посылает Народному секретариату Украинской Советской Республики — первому Советскому правительству Украины: «Положение более серьёзное, чем оно могло бы вам показаться, — для нас нет сомнения, что немецкие банды хотят прогуляться от Питера до Киева и там, только там, в этих столицах, заговорить о мирных переговорах… Ещё раз: не теряя ни минуты, беритесь за дело без прений и покажите всем, что Советская власть способна защищать себя».

23 февраля Я. Свердлов огласил на заседании ЦК, на котором присутствовало 15 человек, новые, гораздо более тяжёлые германские условия заключения мира. В.И. Ленин предложил эти условия подписать. «Левые коммунисты» вновь выступили против. Против подписания выступили Ф. Дзержинский, М. Урицкий и ряд других членов ЦК. Ультиматум германских империалистов был настолько тяжёл, что даже И.В. Сталин, всё время поддерживавший В.И. Ленина, внёс предложение — мира пока не подписывать, а попытаться вновь начать переговоры с германским правительством: «Вопрос стоит так: либо поражение нашей революции и связывание революции в Европе, либо же мы получаем передышку и укрепляемся… Если Петроград должен будет сдаться, это будет не сдача, а гниение революции. Либо передышка, либо гибель революции — другого выхода нет».

И тут В.И.Ленин в ультимативной форме заявил, что если ещё будет продолжаться политика революционной фразы, он«выходит из правительства и из ЦК»: «Сталин не прав, когда он говорит, что можно не подписать. Эти условия надо подписать. Если вы их не подпишите, то вы подпишите смертный приговор Советской власти через 3 недели».