Читать онлайн «Трудная наука побеждать». Страница 50

Разведка, высланная подвижным отрядом 230-го полка, обнаружила две колонны противника — до батальона каждая, двигавшиеся по шоссе. Командир отряда быстро организовал круговую оборону и, подпустив колонны на расстояние 200–300 метров, приказал открыть огонь. Неприятель трижды пытался атаковать, но каждый раз откатывался. Улучив момент, передовой отряд контратаковал и разгромил врага. Наши взяли в плен более 200 солдат и офицеров, воевавших в составе 31-й пехотной и 23-й танковой дивизий. Были, впрочем, и матросы дунайской военной флотилии венгров.

Уже близко к полуночи я все это доложил генералу Захарову. Требовательный до педантизма, он не оставлял неясной ни одной подробности, особенно когда они касались действий передовых отрядов и новых частей противника, обнаруженных перед фронтом корпуса. Поблагодарив за хорошие новости, он сказал:

— Желаю успехов. Надеюсь, встретимся на «курорте» (т. е. на озере Балатон)…

На войне тот или иной тактический прием может какое-то время оставаться в тени, чтобы вдруг однажды приобрести главенствующее значение. Все зависит от обстановки.

Вот почему генерал Захаров, связавшись со штабом корпуса, первым делом спрашивал про передовые отряды. Сейчас, когда мы преследовали отступающего в беспорядке противника, наш успех во многом зависел от инициативных и решительных действий командиров передовых отрядов. Они шли в острие клина наступавших дивизий, и чем глубже вспарывали они оборону противника, чем смелее врывались в его тылы, громя резервы, нарушая управление войсками и связь, уничтожая склады и базы, тем легче и быстрее продвигались вслед за ними главные наши силы.

В состав передового отряда, как правило, входили стрелковый батальон, посаженный на машины, самоходный дивизион, две-три артиллерийские батареи, отделения химиков, взвод саперов и взвод разведчиков.

Действия подвижных отрядов координировали и направляли наиболее подготовленные офицеры, имевшие при себе группу управления с радиостанцией. В 7-й дивизии эту задачу отлично выполнял полковник З. Т. Дерзиян.

Дерзиян был из тех командиров, которые обычно являются опорой, становой жилой части и соединения. Бывает, растреплют полк в боях, потеряет он свои лучшие кадры и вместо них получит сырое, плохо обученное, слабо дисциплинированное пополнение. Но если остался в полку десяток «старичков», таких вот «дерзнянов» — офицеров и сержантов, они в кратчайший срок сумеют сбить, наладить, сделать опять боеспособным весь полк.

Именно поэтому у нас в корпусе полковник Дерзиян всегда возглавлял учебный полк, который во время затишья на фронте мы создавали из учебных батальонов дивизии. Теперь этот офицер вел в наступление передовые отряды 7-й дивизии.

Давайте же теперь спустимся из корпусного штаба «вниз», в один из отрядов, в авангарде которого действовал 8-й отдельный гвардейский самоходный артиллерийский дивизион.

1 декабря командир дивизиона майор М. Д. Иремашвили получил задачу произвести разведку боем в районе населенного пункта Мекеньешь. К этому времени противнику удалось так далеко оторваться от нас, что даже разведчики потеряли его из виду.

Иремашвили с четырьмя самоходками и одним легким танком Т-70, а также с десантом из двадцати автоматчиков пошел в разведку.

Начальник штаба дивизиона капитан В. И. Васильев остался сзади с двумя батареями самоходок. Они условились с Иремашвили держать непрерывную связь по радио. Вначале все так и шло. Они переговаривались по рации, пока Иремашвили не натолкнулся на противника близ окраины Мекеньеша. Произошел скоротечный бой. Фашисты, потеряв до тридцати пехотинцев, в панике оставили село, бросили несколько орудий, минометов и автомашин.

Когда начался этот бой, Васильев услышал в наушниках сквозь грохот и треск орудийной и пулеметной пальбы голос Иремашвили: «Селиванов, бей! Бей, дави — они бегут!..» Потом уже ничего нельзя было разобрать в сплошном треске и хаосе звуков.

Васильев, надрывая голосовые связки, пытался предупредить азартного Иремашвили:

— Миша, фланги! Смотри за флангами!

Куда там! Охваченные горячкой боя, ни Иремашвили, ни командиры машин ничего не слышали. Они вели огонь, давили врага гусеницами.

Увлекшись преследованием, легкий танк и четыре самоходки с двумя десятками десантников проскочили до развилки дорог, что севернее Мекеньеша.

Потеряв с ними связь, Васильев начал волноваться и ругать Иремашвили, что тот забыл про их договоренность. И вдруг в наушниках — хриплый голос командира и друга:

— Напоролись на засаду…

А через минуту-две:

— Танк горит, отходим…

И еще минут через пять:

— Нас окружают… Выручай!

Надо было спешить на помощь, и Васильев прыгнул в рядом стоящую самоходку. За ним кинулись в машины командиры батарей и установок. Им не нужно было ничего говорить, во время радиопереговоров они стояли рядом и тоже все слышали, а потому держали самоходки с работающими моторами и сразу рванулись вперед. Но тут появился на «виллисе» полковник Дерзиян. Взмахом руки он остановил колонну, резко спросил Васильева:

— Почему выступаешь?

— Иремашвили в опасности, его окружили.

— Нельзя без десанта, — сказал Дерзиян. — Сейчас подойдет пехота, тогда — вперед.

В этот момент вдали, на улице села, показалась колонна пехоты. Дерзиян вскочил в «виллис» и помчался ей навстречу, а самоходчики, размахивая шапками, кричали: «Скорей, скорей!» Когда «виллис» поравнялся с пехотой, она сразу же сделала бросок вперед. Самоходки, не разворачиваясь, задним ходом подошли к пехоте. Солдаты повскакивали на машины, и вот колонна мчалась уже по асфальтированной дороге. Населенные пункты проходили на высокой скорости. Васильев все время подавал сигналы механику-водителю: «Полный, полный». Страшно было подумать, что Иремашвили и все батарейцы так и погибнут, не узнав, что к ним идет подмога. В бешеной гонке и грохоте невозможно было говорить по рации. Десантники едва удерживались на броне. С дороги и из населенных пунктов, как куры, разбегались в стороны фашисты. По ним не стреляли, на них не обращали внимания. Но вот впереди — высота! На ней, среди разрывов, видны наши самоходки. Недалеко горят несколько фашистских танков. Не сбавляя хода, развернувшись уступом влево, дивизион ринулся на эту высоту.

Фашистские солдаты, окружившие высоту, не успели сообразить, в чем дело. Наши пехотинцы прыгали на них с ходу, били прикладами, косили из автоматов. Сюда вскоре со всех сторон стали подводить пленных. Тут же, как из-под земли, вырос полковник Дерзиян. Он весь сиял в улыбке. Оказывается, пропустив последнюю самоходку, он «жал впритирку» за ней и так, стоя во весь рост в «виллисе», влетел на высоту.