Читать онлайн «Русский предприниматель московский издатель Иван Сытин». Страница 68

Успех Сытина зиждился на классических постулатах капитализма. Во-первых, он без промедления пускал порученную прибыль в оборот, сокращал производственные расходы, исправно выполнял основные долговые обязательства и пользовался безупречной финансовой репутацией. В свою очередь ведущие российские банки и даже сами банкиры охотно предоставляли ему новые кредиты. Во-вторых, Сытин предпринимал «защитные» меры, внедряясь в такие смежные отрасли, как бумажная и нефтяная промышленность, дабы получить доступ к надежным источникам необходимых ему материалов. В-третьих, он не мыслил своей жизни без рискованных предприятий, новых замыслов, высоких целей – и никогда не сомневался в правильности избранного пути. Он искренне верил в I ною просветительскую миссию.

Осевая линия издательской империи Сытина пролегала через самое сердце Москвы. На одном ее конце высилась пятиэтажная типография «Русского слова», построенная в 1904 году на углу Тверской улицы и Страстной площади, в виду Московского Кремля. На другом конце, к югу от Кремля, за Москвой-рекой и примерна на таком же расстоянии от центра города находился его книгоиздательский комбинат на Пятницкой. (Ныне оба района являются важными центрами российской полиграфии и издательской деятельности.)

Книжная типография Сытина, с ее нагромождением больших и малых построек, занимала в московском пейзаже видное место. Она стояла как бы на границе двух вотчин: фабричного района, простиравшегося дальше на юг, и купеческой слободы, которая лепилась к старой извилистой Пятницкой улице, сплошь застроенной лавчонками, и лишь изредка их плотный строй нарушали церковь или дворик.

Сытин перебрался на Пятницкую в 1879 году, а спустя одиннадцать лет построил там корпус, который впоследствии стали называть «старым зданием». Затем по проекту архитектора А.Е. Эриксона было возведено еще два больших корпуса: четырехэтажная «фабрика», частично разрушенная пожаром в 1905 году, и более компактное пятиэтажное здание, выходящее на Валовую. В глубине территории стояли двухэтажная механическая мастерская и четырехэтажный склад, где хранилась в I основном бумага. Против фабрики, но на достаточном удалении от нее и образуя с фабричным зданием двор, располагались трехэтажный дом с квартирами для служащих и отдельный дом технического директора фирмы.

В нескольких строениях поменьше были размещены аптека, библиотека и столовая – всем этим управляли сами рабочие.

Под двором находилась большая котельная на три котла, которая давала пар для выработки электроэнергии. Корпуса сообщались между собой подземными туннелями, по которым бумага быстро доставлялась со склада в печатные цеха, а отпечатанные издания – к резальщикам, переплетчикам, упаковщикам и развозчикам. На участке, расположенном чуть в стороне от Пятницкой, стоял другой склад: два строения, купленные в 1914 году, где размещались конюшня, автомобильный гараж и комнаты для извозчиков и шоферов, работавших круглосуточно. Кроме того, перед войной Сытин построил большое новое здание недалеко от центра Москвы, на Маросейке; там были устроены конторские и складские помещения, а также книжный магазин.

К 1913 году численность рабочих и служащих на книжном комбинате достигла высшей отметки – 1725 человек и держалась на этом уровне до 1915 года включительно. В 1916 году, вследствие войны и снижения производства, она сократилась на 433 человека, то есть более чем на 25 процентов, однако в 1917 году 100 из них были снова приняты на работу. Печатники с Пятницкой – знаменитые сытинцы – были боевым авангардом московского рабочего движения, которое росло и крепло в прилегающем к типографии промышленном районе.

В отличие от них печатники газетной типографии на Тверской считали себя не столько фабричными рабочими, сколько техническими работниками при редакции «Русского слова». Отчасти это объяснялось тем, что их окружала совершенно иная среда: здесь, вдалеке от Пятницкой, царила благопристойная атмосфера театров, ресторанов и фирменных магазинов – родная стихия репортеров и редакторов, любивших выпить и вкусно поесть после того, как отправят очередной номер газеты в печать.

В другом конце города, в переплетной мастерской, находившейся в ведении Московской городской тюрьмы, на Сытина трудились триста заключенных. Устроил ли ( ытин переплетную мастерскую в благотворительных целях – для перевоспитания преступников или польстился на дешевую рабочую силу, но и в этом случае он остался верен идее преобразования России и оборудовал мастерскую по последнему слову техники.

Так было у него почти на всех предприятиях, и Сытин очень гордился тем, что его рабочие быстро осваивают новейшие машины западного, в основном немецкого, производства[504]. Из 23 ротационных печатных станков, установленных в его типографиях к 1916 году, 15 поступили от немецкой фирмы «Кениг и Бауэр», 3 – от лучшего французского производителя «Маринони» и 2 – от английской «Элберт и KV Наборное оборудование включало 20 немецких наборно-пишущих машин (6 – в книжной типографии и 14 – в «Русском слове»), 17 американских линотипов (все – в «Русском слове») и 6 английских монотипов[505]. Сытин мечтал о том дне, когда сам будет производить такие машины, а пока покупал все лучшее, что мог предложить мировой рынок. Занимаясь техническим усовершенствованием, Сытин одновременно повышал квалификацию своих рабочих. Например, одного из лучших своих стереотиперов В.П. Фролова он послал на стажировку в передовую петербургскую типографию, где печатались официальные правительственные документы. Впоследствии Фролов заведовал механической частью книгоиздательского комбината на Пятницкой[506].

По всей Москве и за ее пределами «Товарищество» держало целую сеть торговых заведений для сбыта своих изданий. В Москве, помимо десятка разбросанных там и сям магазинчиков и киосков, оно имело четыре больших магазина: у Ильинских ворот, на Никольской улице, на Маросейке и в здании, где помещалась редакция «Русского слова». У него были также фирменные магазины в Петрограде, Киеве, Варшаве, Харькове, Екатеринбурге, Ростове-на-Дону, Одессе, Воронеже, Иркутске и Софии.

Не ограничивать сферы своих интересов лишь главным направлением Пятницкая – Тверская – по этому принципу «Товарищество И.Д. Сытина» действовало и в годы войны, когда скупало акции других, возможно, не очень твердо стоящих на ногах издательских фирм. Сумма таких капиталовложений с 19 000 рублей в 1914 году выросла к концу 1916 финансового года до 2 193 000 рублей[507]. В 1916 году Сытин приобрел «Московское товарищество издательства и печати Н.Л. Казецкого», став председателем его правления и соиздателем его газет «Раннее утро» и «Вечерние новости».