Читать онлайн «Остановить Гудериана. 50-я армия в сражениях за Тулу и Калугу. 1941-1942». Страница 49

Гудериан, предчувствуя и свою личную катастрофу, конечно же отчасти сгущал краски. Но в большей степени был все же прав.

Через несколько дней 43-й армейский корпус был передан в подчинение 4-й полевой армии. Гудериан нервничал, понимая, что русские сильны и эту силу он уже не может удерживать на прежних позициях, что и в штабе группы армий «Центр», и в Берлине ему уже не доверяют так, как доверяли еще вчера, когда его танки стремительно шли к Туле. Для немецкой армии на Востоке наступал другой кризис – кризис доверия командирам. Многим из своих генералов Гитлер уже просто не доверял.

Атаки 49-й и 50-й армий, также начавшееся движение 1-го гвардейского кавалерийского корпуса и 10-й армии, которые с ходу форсировали Оку, ломали, как молодой лед, все планы немцев.

Штаб Западного фронта проводил серию наступательных операций. Им потом дадут общее наименование – контрнаступление советских войск под Москвой. Но тогда, в декабре, у каждой операции было свое название: Калининская, Клинско-Солнечногорская, Тульская, Елецкая, Детчинская. Одной из них, и довольно значительной, стала Калужская наступательная операция. Проводилась она войсками левого крыла Западного фронта, а точнее, 50-й и 49-й армиями. Вся тяжесть этой операции легла на плечи ударной группировки 50-й армии генерала Болдина.

Вот как рассказывает об этих событиях и о том, что им предшествовало, сам командарм в своих мемуарах, написанных после войны:

«Меня вызвал к телефону маршал Шапошников:

– Товарищ Болдин, поздравляем ваши войска и вас лично с успешным завершением Тульской операции. Мы тут, в Москве, высокого мнения о боевых делах пятидесятой армии. В связи с этим Ставка решила поручить вам и освобождение Калуги…

На какую-то долю минуты в трубке стало тихо, а затем снова послышался, как всегда спокойный, голос маршала:

– Иван Васильевич, голубчик мой, думаю, что вам не следует тратить много времени на подготовку. Мы рассматриваем Калужскую операцию как продолжение Тульской. Командующему фронтом Ставка уже сообщила свое решение. Следовательно, приступайте к выполнению приказа немедленно. Жду вашего звонка из Калуги, и чем быстрее, тем лучше…

А через некоторое время меня вызвал генерал Жуков. Он повторил приказ Ставки и поставил конкретную задачу – к исходу 18 декабря главными силами выйти на рубеж Поздняково – Столбово – Дроково. В последующем во взаимодействии с войсками 49-й армии овладеть Калугой.

Было ясно, что операция предстоит серьезная. Для нас Калуга имела немаловажное значение. Она располагалась в северо-западной излучине Оки, и овладение ею открывало путь войскам фронта для широкого наступления на запад. Значение города состояло еще и в том, что здесь скрещивались железнодорожная, шоссейные и грунтовые дороги.

Но Калуга являлась крепким орешком. Захватив ее, фашисты успели основательно укрепить рубежи рек Упа и Ока на подступах к городу. В самой Калуге противник умело использовал крутой берег Оки и каменные здания. Правда, войск здесь у него мало. Но гитлеровское командование рассчитывало вывести сюда потрепанные под Тулой части и подтянуть резервы. Значит, все решают темпы наступления. Если врагу удастся оторваться от нас и выиграть время, то сбить его будет уже трудно. Надо постараться ворваться в Калугу на плечах отступающего противника.

Чтобы преследовать врага в высоком темпе, я создал подвижную группу, которую возглавил мой заместитель генерал-майор Попов. В состав группы вошли 154-я стрелковая, 112-я танковая, 31-я кавалерийская дивизии, Тульский рабочий полк, танковый батальон и две батареи гвардейского минометного дивизиона. Перед подвижной группой поставил задачу – не отрываясь от отступающего противника, выйти на подступы к Калуге и на рассвете 20 декабря ударом с юга овладеть городом. С юго-запада и юга маневр подвижной группы обеспечивала 290-я стрелковая дивизия, с севера – 258-я.

Немногим более чем за трое суток подвижная группа прошла около 90 километров и успешно выполнила первую часть поставленной задачи.

К сожалению, противник упорно сопротивлялся перед фронтом 49-й армии, и она выйти к городу не успела.

Поэтому рано утром 21 декабря подвижная группа генерала Попова одна пошла на штурм Калуги. Она атаковала город с трех направлений. Первыми в Калугу ворвались части 31-й кавалерийской дивизии. Потом с юго-восточной стороны через Оку переправились 473-й стрелковый полк 154-й стрелковой дивизии и подразделения 112-й танковой дивизии.

Оборонявшая Калугу 137-я пехотная дивизия противника, находящаяся в надежных укрытиях, встретила атакующие части огнем, остановила их и даже отрезала от переправ. Одновременно гитлеровцы стали спешно перебрасывать из Можайска в Калугу 20-ю танковую дивизию.

Стало совершенно ясно, что только силами подвижной группы Попова освободить город мы не сможем. Поэтому я приказал 217-й и 413-й стрелковым дивизиям, являвшимся левым крылом армии, охватить Калугу с юго-запада, а недавно переданной нам 340-й стрелковой дивизии заходить с северо-востока. К штурму города привлекались также части 258-й и 290-й стрелковых дивизий. 25 декабря основные силы армии подошли к Калуге и разбили кольцо окружения, в котором находилась подвижная группа.

В тот же день из штаба фронта мне передали следующее указание:

«24 декабря в Ставке получены сведения, что калужским войскам противника отдан решительный приказ упорно сопротивляться и не сдавать Калугу.

Верховное главнокомандование предупреждает о необходимости особой бдительности с нашей стороны. Нужно особенно энергично бить противника в Калуге, беспощадно уничтожать его, не допускать никакой уступки и не отдавать врагу ни одного квартала. Наоборот, нужно приложить все усилия, чтобы разгромить противника в Калуге». Действительно, обороняется противник упорно. Бой идет за каждый дом, за каждую улицу. В ночь на 30 декабря после мощного огневого налета войска армии перешли в решительное наступление и к 11 часам полностью овладели городом.

В боях за Калугу бойцы армии проявили мужество и отвагу, а командиры – возросшее мастерство, умение маневрировать и четко взаимодействовать в сложной обстановке.

В честь победы войск 50-й армии председатель Президиума Верховного Совета СССР Михаил Иванович Калинин прислал нам телеграмму, в которой тепло поздравил освободителей Калуги и пожелал им дальнейших успехов в бою с немецко-фашистскими захватчиками.

Новый военный 1942 год мы встречали в древнем русском городе, с именем которого связано так много замечательных событий в истории нашего народа» [54] .

Конечно, в мемуарах бывшего командующего войсками 50-й армии события изложены с той торопливой последовательностью и четко выстроенной логикой событий, в которых совершенно нет места деталям и мелочам. Но дело в том, что из них-то, из деталей и мелочей, и состоит война для человека званием не выше старшего лейтенанта и должностью не больше ротного командира. А хочется сквозь строки документов, к которым, несомненно, относятся и мемуары, видеть, прежде всего, главного творца побед и главного страдальца на полях и дорогах войны – рядового бойца, солдата.